Книга Развод: Новая жизнь в 50!, страница 15 – Сур Шамс

Слёзы хлынули ручьём, застилая глаза. Бумага в руках задрожала, а потом выпала на пол. Как он мог? Как мог написать такие слова после всего, что они пережили вместе? После всех ночей, проведённых рядом, после всех разговоров, обещаний, мечт? Каждое слово в этом письме было как удар ножом, медленно и методично разрывающим сердце.

Опустилась на кровать, чувствуя, как мир вокруг медленно растворяется, теряя цвета, запахи, звуки. Всё стало глухим, будто кто-то закрыл стеклянный купол над её головой. Сердце сжалось в комок, дышать стало трудно. Предательство… Оно ударило так сильно, что даже боль не сразу дошла до сознания. Он не просто ушёл — он стёр её, вычеркнул, словно их не было. Годы, воспоминания, улыбки, прикосновения — всё оказалось пылью, незначительной, никому не нужной.

Хотелось заорать. Так, чтобы стены дрожали, чтобы звук разлетелся по комнате, разбиваясь о стены, пропитывая воздух болью. Хотелось схватить что-нибудь тяжёлое, запустить в стену, расколоть, разорвать, разнести в пыль хоть что-то — лишь бы хоть на секунду стало легче. Но не получилось. Тело не двигалось. Словно что-то удерживало, словно невидимые нити вонзились в кожу, сковали, парализовали.

Просто сидела. Неподвижная, как кукла, пустым взглядом уставившись в никуда. Слёзы текли сами по себе, капля за каплей, скользя по щекам. Даже вздохнуть тяжело. Внутри разливалось что-то ледяное, вязкое, липкое, заполняя каждую клеточку, вытесняя тепло. Это не просто боль. Это — тишина после взрыва, это пустота, которая засасывает и не даёт выбраться.

Сколько так просидела? Чёрт его знает. Время потеряло смысл. Минуты, часы — всё слилось в один серый сгусток. Наконец, пальцы дрогнули, сжались в кулак, а потом разжались. Медленно, через силу, глубоко вдохнула, провела ладонью по лицу, смахивая слёзы. Опустила взгляд.

Письмо.

Оно так и лежало на полу, помятое, но всё ещё предательски белое. Словно издевалось, словно насмехалось — вот оно, бери, читай снова, мучайся дальше. Осторожно подняла, развернула. Кончики пальцев скользнули по строчкам. В глазах снова защипало, грудь сдавило, а внутри что-то надломилось. Рывком сложила бумагу обратно и сунула в конверт.

— Нет. Не сейчас.

Руки дрожали, когда запихивала письмо в сумку. Подальше. Туда, где его не будет видно. Хотя, какой смысл? Эти слова уже выгравированы в памяти, они вжились под кожу, стали частью этой боли.

Надо двигаться. Просто вставать и делать хоть что-то, пока не стало хуже.

С усилием поднялась, почувствовав, как затекли ноги. Мир немного покачнулся, но пришлось его игнорировать. Дошла до шкафа, открыла дверцы, схватилась за первый попавшийся чемодан. Движения были механическими, пустыми, как у сломанной куклы. Одежда, книги, фотографии — одна за другой вещи исчезали в глубине чемодана. Каждая — кусочек прошлого. Того самого, что теперь больше не принадлежит.

Наконец, чемодан был собран. Вещи аккуратно сложены, молния застёгнута, но внутри — ощущение, будто что-то забыто. Или потеряно. Села на кровать, закрыла лицо руками.

— Что теперь?..

Пустота. Вакуум. Внутри всё сжалось в комок, который давил изнутри, не давая дышать. Страх подкрадывался, цеплялся за мысли, растекался липким холодом по коже. Одиночество накатывало волнами, вымывая остатки сил. Этот мир без него был… чужим. Холодным. Неправильным.