Книга Развод: Новая жизнь в 50!, страница 11 – Сур Шамс

— Кто она? — вырвалось из меня. Голос не дрогнул, хотя я старалась, чтобы он не сломался. Не хотела показывать, что внутри меня всё рушится, но, наверное, он всё равно это видел.

Он молчал, несколько секунд не мог произнести ни слова, а потом вздохнул. И этот вздох был настолько тяжёлым, что я почувствовала его в собственной груди.

— Её зовут Анна. Мы… встречаемся.

Это как пощёчина. Слова звенели в ушах, отдавая эхом, и я не могла понять, как я должна себя чувствовать. Хотелось кричать, плакать, бить посуду, разрушить всё, что ещё осталось. Но вместо этого я просто стояла. Стояла, как будто кто-то отключил меня от всего. Весь мир, вся реальность вокруг меня сжалась до этой ужасной фразы. И внутри меня рушилось что-то, о чём я даже не подозревала.

— Как давно ты с ней? — спросила я, и голос, казалось, был не мой. Такой холодный и чужой, что даже мне стало неуютно.

— Месяц, может, чуть больше, — ответил Геннадий. Его слова были простыми, но резали, как нож. Я не могла понять, почему он был так спокоен.

— Почему ты ничего не сказал? — выпалила, хотя внутри мне было страшно. Боялась услышать его ответ, но не могла остановиться. — Почему ты молчал?

— Я не знал, как, — его взгляд ускользал от меня, а голос дрожал, но не от вины, а от какого-то сомнения.

— Ты мог бы просто сказать правду, — мои слова вырвались так резко, что я сама чуть не испугалась их силы.

— А что бы это изменило? — он посмотрел на меня, и в его глазах была какая-то жестокость, скрытая под слоем сомнений.

— Всё! — воскликнула, чувствуя, как горло сжимаются слёзы. Боль, которую я не успела понять, теперь заполнила меня целиком. — Это наш брак, наша жизнь! Ты должен был сказать мне! Мы могли бы всё исправить, поговорить. Мы бы нашли решение. Ты обязан был сказать!

Он отвернулся, его лицо будто закрылось, и он начал качать головой, как будто я говорила что-то неважное, что-то, что не стоило усилий.

— Послушай, я не знаю, что делать, — его голос был тихим и уставшим. Он как будто пытался извиниться, но не мог. — Мне нужно время, чтобы разобраться.

— Разобраться? — переспросила, а внутри меня начала нарастать буря. Гнев, страх и невыносимая боль. — Ты уже всё решил! Ты уехал с ней в Париж, ты отправил открытку с «любовью». Ты уже сделал свой выбор! Что ты ещё собираешься разбирать?

— Я не хочу, чтобы это стало скандалом, — его слова были холодными, как лёд, и от них мне становилось ещё хуже. — Давай просто подождём немного.

— Ждать чего? Когда ты окончательно решишь, что я тебе больше не нужна? — я почувствовала, как эти слова рвутся из меня, как они сжимаются, давят на грудь, как тупая боль, от которой некуда деться.

Он замолчал. Его молчание было тяжелее любых слов. Оно было как приговор, как ответ на всё, о чём я не могла не думать.

— Хорошо, — произнесла я, и в голосе не было ни злости, ни эмоций. Он оставил меня без сил, и я как будто сдала сама себе. — Я не буду поднимать шум. Но знай одно: я не буду ждать вечно.

Он кивнул. И ушёл. Тихо, как тень, оставив меня наедине с тем, что только что разрушилось. Когда я снова услышала шаги, он уже был далеко.

Села за стол, глядя на пустую чашку, на её серые края, что-то простое, но такое бесконечно далёкое. Тело было как будто в пустоте. И слёзы… слёзы катились по щекам. Они не приносили облегчения, они были просто частью боли, которая растекалась, как яд, по всему моему существу. Боль была настолько сильной, что казалось, сердце просто разрывается на куски, не понимая, как теперь жить.