Книга Развод: Я стала другой, страница 70 – Сур Шамс

Жена Михаила? Как? Почему он никогда не говорил? Мы строили планы, мечтали, делились самым сокровенным… А теперь всё это рассыпается в прах.

Михаил резко повернулся, его лицо было бледным, словно из него вытянули всю кровь. В глазах металась боль, вина, страх.

— Екатерина… это… — Голос дрогнул, будто он сам не верил в происходящее. — Это сложно объяснить… Я… Я хотел рассказать, правда. Просто не знал, как…

Глухая обида подкатила к горлу, слёзы жгли глаза, но плакать сейчас было слабостью. Всё это время… Вся эта любовь… Разве можно было так ошибаться в человеке?

— Ты был женат? — Старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал. Гнев, боль, отчаяние — всё смешалось в какой-то дикой мешанине.

Он отвёл взгляд, будто не мог вынести моего взгляда.

— Да… — Глухо, сдавленно, как признание в самом страшном грехе. — Но это было давно. Мы развелись. Несколько лет назад.

Сердце дернулось от слабой, но всё же надежды. Развелись. Значит, всё не так страшно? Может быть, это просто тень прошлого, а не пропасть между нами?

Но женщина шагнула вперёд, и этот шаг отрезал пути к спасению.

— Развелись? — Её голос был полон насмешки и… злости? Глаза вспыхнули холодным огнём. — О, Михаил… Всё не так просто. Наш брак никогда не был расторгнут. Официально ты всё ещё мой муж.

Холод пробежал по спине. В висках застучало, а мир будто замер.

Что?

Глаза сами собой метнулись к Михаилу. Только что он был бледным, но теперь лицо вообще стало мертвенно-серым. Он сжал кулаки, но ничего не сказал.

Только тогда до меня окончательно дошло.

Всё это время он лгал.

* * *

На следующее утро в доме повисла напряжённая тишина. Солнце уже давно поднялось, но никто не спешил приступать к своим делам. В гостиной собрались все, кто так или иначе был вовлечён в этот неожиданный и болезненный разговор. Сердце бешено стучало в груди, ладони вспотели, а в голове гудели тысячи мыслей.

Анна сидела напротив, держась прямо, но её руки предательски дрожали. Её губы сжаты в тонкую линию, а в глазах — что-то странное, непонятное. Грусть? Вина? Или решимость?

— Меня зовут Анна, — наконец заговорила она. Голос тихий, но в нём чувствовалась скрытая твёрдость. — Михаил и я были женаты. Несколько лет назад.

Она сделала паузу, глубоко вдохнула, словно собираясь с духом, прежде чем продолжить.

— Но у нас не сложилось. Всё быстро пошло под откос. Мы решили расстаться. Но… — Её взгляд затуманился. — Развод так и не был завершён.

В комнате на мгновение стало так тихо, что слышно было, как за стеной тикают часы.

— Подожди, — слова вырвались прежде, чем успела их обдумать. В груди что-то болезненно сжалось. — Ты хочешь сказать, что всё это время Михаил был женат?

Анна отвела взгляд, будто не могла смотреть мне в глаза.

— Я не знала, что он живёт с кем-то, — её голос дрогнул. — Только недавно узнала. И я приехала, чтобы всё исправить.

Гнев вспыхнул мгновенно, как огонь, которому дали доступ к кислороду.

— Исправить⁈ — В голосе прорезались резкие нотки. — Что именно ты хочешь исправить?

Анна вскинула подбородок, и в её глазах мелькнул стальной блеск.

— Я хочу, чтобы он вернулся.

Воздух в комнате словно стал тяжелее.

— Мы можем начать всё заново, — добавила она после короткой паузы.

Почувствовала, как холодок пробежал по спине. В груди что-то оборвалось. Перевела взгляд на Михаила. Он сидел рядом, сгорбившись, глядя в пустоту. В глазах читалась боль. Вина.