Книга Развод: Я стала другой, страница 69 – Сур Шамс

Однажды за ужином разговор сам собой свернул на будущее.

— А я хочу свою пекарню, — с воодушевлением заявила Катя, отложив вилку. — Чтоб там пахло свежей выпечкой с самого утра! И витрины были такие красивые…

— А я, наверное, всё-таки фотографом стану, — Максим задумчиво покрутил в руках ложку. — Мне нравится ловить моменты, запечатлевать эмоции.

Артём, который до этого просто слушал, вдруг оживился:

— А я… альбом хочу записать. Со своими песнями.

В комнате повисла тёплая, одобрительная тишина.

— Вы все можете этого добиться, — с гордостью сказала, глядя на детей. — Главное — верить в себя и не бояться сложностей.

Михаил тепло улыбнулся, обнял меня за плечи и добавил:

— А мы всегда будем рядом.

С каждым днём приходило понимание: счастье — это не конечная точка, не что-то далёкое и недосягаемое. Оно здесь, в этих мелочах. В тёплых руках, в детском смехе, в запахе корицы на кухне, в усталости после продуктивного дня. Оно в тишине перед сном, в звонком «Мама, смотри!» и в крепких объятиях. Жизнь наладилась, стала наполненной и цельной.

Какие бы трудности ни ждали впереди, знала одно: с этой семьёй — со своей семьёй — справимся с чем угодно. А впереди… впереди столько всего интересного.

Ночь окутывала всё вокруг мягким тёмным покрывалом. Воздух был прохладным, пахло свежескошенной травой и далёкими кострами, а звёзды, казалось, светили сегодня особенно ярко. Спокойный, почти сонный вечер. Тишина, нарушаемая лишь редкими стрекотаниями сверчков.

На крыльце было уютно. Тёплый плед, чашка чая в руках, лёгкий ветер, ерошивший волосы. Всё казалось таким обыденным, привычным. До тех пор, пока взгляд не зацепился за странную деталь.

У самой дороги, неподалёку от дома, стоял автомобиль. Тёмный, без опознавательных знаков. Фары выключены, внутри никого не видно. Как он там оказался? Когда подъехал? Вроде бы ещё минуту назад его точно не было.

— Михаил, ты это видишь? — голос прозвучал тише, чем хотелось бы. Почти шёпот.

Михаил отвёл взгляд от ночного неба, нахмурился и встал. Его силуэт казался тёмным пятном на фоне светлого крыльца.

— Вижу… — медленно произнёс он, пристально изучая машину. — Что-то не так.

Глухо скрипнули доски, когда он спустился с крыльца. Сердце заколотилось быстрее.

— Подожди, куда ты?

— Проверю.

Михаил шагал осторожно, не торопясь, словно прислушиваясь к каждому звуку. В воздухе повисло напряжение. Казалось, сама ночь затаила дыхание, ожидая, что будет дальше.

Вдруг — резкий щелчок. Дверь автомобиля открылась.

Из темноты выступила женщина. Высокая, с длинными тёмными волосами, строгими чертами лица. В лунном свете кожа казалась бледной, почти прозрачной. Её глаза… Чёрные, глубокие, словно бездонные колодцы, наполненные чем-то, что сложно было понять с первого взгляда. Холодные, но при этом странно знакомые.

Михаил замер, но голос его оставался ровным.

— Кто вы?

Женщина медленно перевела взгляд. Сперва на него, а затем… на крыльцо. Прямо на меня.

И в этот момент сердце ухнуло куда-то вниз.

Она смотрела прямо в душу, не моргая, не двигаясь, словно разглядывала не просто человека, а что-то большее, что-то, что сама же и искала.

— Ты должна знать, кто я, — тихий голос, без дрожи, без эмоций. — Я жена Михаила.

Мир словно треснул пополам, а осколки реальности впились в сердце. Голова закружилась, и воздух вдруг стал густым, тяжёлым, как перед грозой. Эти слова… Они обрушились на меня, как лавина, похоронив под собой всё, во что верилось, во что хотелось верить.