Книга Развод: Я стала другой, страница 44 – Сур Шамс

Перечитывала записи снова и снова, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. Но объяснений не было.

Схватила телефон и, не раздумывая, позвонила Джону.

— Что-то случилось? — Голос у него был напряжённый, он сразу понял, что я не просто так ему звоню.

— Джон… Я нашла дневник. Там… — Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — Там написано, что у Дмитрия есть ребёнок.

— Что? — В трубке повисло молчание. — Ты уверена?

— Я читаю это своими глазами. Он писал, что спрятал его. Что я не должна была никогда узнать.

Джон выдохнул.

— Это может быть важно. Если ребёнок действительно существует, нам нужно его найти. Это не только вопрос морали, Катя, это вопрос безопасности.

— Но как? Где его искать? — начала нервно ходить по комнате, сжимая телефон в руке.

— Начнём с того, что проверим все связи Дмитрия, — спокойно, но уверенно сказал Джон. — Возможно, кто-то из его партнёров или родственников знает об этом.

Я кивнула, хотя он не мог этого видеть.

* * *

На следующий день мы встретились с Анной Сергеевной. Это была одна из немногих людей, которым я ещё могла доверять. Раньше думала, что она пропала, но оказалось просто спряталась, пока всю шайку Дмитрия не посадили.

Она внимательно выслушала меня, потом долго молчала, хмуря лоб.

— Дмитрий… да, я слышала, как он упоминал имя Марины, — наконец сказала она. — Но всегда так, будто это что-то запретное.

Я насторожилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Однажды случайно услышала, как он говорил с кем-то по телефону. Он был напряжён, говорил приглушённым голосом… Я не всё разобрала, но он упомянул какой-то детский дом. В соседнем городе.

Я замерла.

— Детский дом? — повторила я одними губами, чувствуя, как по спине пробегает холод.

Анна кивнула.

— Возможно, ребёнок там.

* * *

Через несколько дней мы наконец отправились в тот самый детский дом. Дорога казалась бесконечной, хотя на самом деле прошло всего минут тридцать. Всё это время молча смотрела в окно, сжимая пальцы в кулак так сильно, что ногти оставляли красные полумесяцы на ладонях. Я не знала, что меня ждёт, но ощущала, как в груди разрастается какое-то странное предчувствие — тёплое, тягучее, почти болезненное.

Когда мы вошли в здание, нас встретила директриса — женщина средних лет с мягким, чуть усталым лицом. У неё были добрые, внимательные глаза, но я всё равно чувствовала, как внутри меня поднимается паника.

— Чем могу помочь? — спросила она, склонив голову набок.

Я сделала глубокий вдох, стараясь взять себя в руки.

— Мы ищем ребёнка, — произнесла я, и голос вдруг предательски дрогнул. — Он мог попасть сюда много лет назад. Его мать… она умерла. А отец… он скрыл его существование.

Губы директрисы чуть дрогнули, она на секунду задумалась, словно что-то припоминая, а потом медленно кивнула.

— У нас действительно есть мальчик, который появился здесь при странных обстоятельствах, — произнесла она. — Его привёз мужчина, назвался дальним родственником. Сказал, что родители погибли в аварии.

Почувствовала, как сердце замерло, а потом сорвалось с места, гулко забарабанив в рёбра.

— Можно увидеть его?

Директриса кивнула и жестом пригласила нас следовать за ней. Мы шли по длинному коридору, и мне казалось, что стены давят на меня со всех сторон, а воздух становится гуще и тяжелее. Наконец, она остановилась у двери и распахнула её.