Книга Ярл для чужеземки, страница 15 – Сур Шамс

В зале пронесся общий сдавленный вздох. Это было не просто удивление. Это был благоговейный ужас. Страх перед чем-то неизвестным и всемогущим. Взгляды, устремленные на меня, больше не требовали изгнания. В них читалось оторопелое почтение, смешанное с суеверным трепетом. Я перестала быть просто чужеземкой. В их глазах я стала провидицей.

Именно этого я и боялась больше всего.

В этот момент заскрипела деревянная пластина под тяжелым сапогом. Торвин медленно поднялся со своего места. Казалось, он вырос на целую голову, затмив собой всех присутствующих. Его взгляд, тяжелый и неумолимый, как глыба камня, придавил меня к месту.

Он сделал шаг вперед, и кольцо людей расступилось перед ним. Его голос, низкий и властный, разрезал гнетущую тишину, обращаясь ко мне напрямую. В нем не было ни страха, ни благоговения. Был лишь холодный, испытующий расчет.

— Ты утверждаешь, что видишь то, что скрыто? — произнес он, и каждое слово падало, как гиря. Он не ждал ответа. Он констатировал. — Хорошо.

Он сделал паузу, давая своим словам просочиться в сознание каждого собравшегося. Его глаза сузились.

— Предскажи. Будет ли завтрашняя охота на снежного быка удачной?

Воздух вырвался из легких, словно от удара. Это был не вопрос. Это был приговор. От моих следующих слов зависело все. Если охота провалится — меня объявят колдуньей, наславшей неудачу. Если я откажусь — меня объявят слабой и лживой. Мне нужно было не просто угадать. Мне нужно было выжить.

* * *

Торвин наблюдал за ней, за этой хрупкой, испачканной в грязи и смоле загадкой. Ее трюк с зубом старейшины был удачным. Слишком удачным. Страх — мощное оружие, но ненадежное. Он видел, как в глазах его людей суеверный ужас сменился готовностью пасть ниц. Этого нельзя было допустить. Ему был нужен не идол, не объект для поклонения. Ему была нужна правда.

Его вопрос был не испытанием ее магических сил. Это была проверка на полезность. Охота на снежного быка была опасным и непредсказуемым предприятием. Удача здесь зависела от ветра, от следов, от настроения животных, от тысячи факторов. Никакая магия не могла этого предсказать.

Но если бы она оказалась права... если бы она действительно могла дать совет, предупредить об опасности, как она сделала это с его раной... это имело бы ценность. Намного большую, чем слепое поклонение.

Он видел, как ее лицо побледнело, как в глазах мелькнула паника. Хорошо. Страх заставлял мозг работать быстрее. Он ждал. Ждал, выдавит ли она из себя очередное «видение» или же в ее глазах появится та самая яростная, живая искра расчета, которую он заметил у реки. Та искра, что говорила не о духах, а о настоящем, земном уме.

Его собственная судьба как лидера тоже висела на волоске. Он поставил на нее. Теперь приходилось играть до конца.

Паника, острая и слепая, сжала горло, едва он произнес эти слова. Охота? Снежный бык? Я не знала ничего ни о том, ни о другом! Мои познания в охоте ограничивались просмотром «Национальной географии» и походом в тир на корпоративе. Это был полный провал. Невозможная задача.

Весь последующий день превратился в одну сплошную, напряженную пытку наблюдения. Словно шпионка на враждебной территории, я старалась быть незаметной, но мои глаза впивались в каждую деталь. Воины, которые должны были идти на охоту, не выглядели ликующими. Они были сосредоточены и суровы. Точили копья и топоры с таким усердием, что от стали летели искры. Проверяли тетивы на луках, натягивая их и прислушиваясь к скрипу. Их движения были отточенными, но в глазах читалась привычная, тяжелая готовность к риску.