Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 54 – Мари Ларина

— И это звучит как подстава, — добавила я, не отрывая взгляда от Эврена. Тот сохранял напускное спокойствие, лишь пальцы белели, крепко сжатые на спинке стула. — Или… как проверка. И ни то, ни другое мне не нравится. Ты хочешь, чтобы мы искали крысу, зная, что кто-то из тех, кому мы подчиняемся — или, прости, служим — предатель? Прямо у Совета под носом? Как ты себе это представляешь, Магистр?— ядовито выплюнула я, внутренне закипая.

Как он не понимает, ведь то, что уже произошло — дело государственной, если не мировой важности! И он хочет, чтобы ему помогали в расследовании этого дела не высококлассные специаалисты, не лигаты, не Рейлтан, не элериах Шардена, а серебряная теневичка, вор и сплетница? Прямо Тимур и его команда! Безвозмездно творим добрые дела для государства, расплачиваясь провалом этих самых дел и своей жизнью. Серебро в моих татуировках потихоньку начало закипать, выдавая мою злобу.

Эврен провёл ладонью по виску, выбивая из идеально уложенного хвоста чёрную прядь — жест вымотанного человека, которому не удалось спокойно поспать ни секунды, и который знает, что не спать придётся ещё долго. Он не ответил сразу. Молчание повисло, тугое, как струна, натянутая между нами — тронь, и прозвучит минорный музыкальный аккорд. Полумрак от магических светильников рисовал на лице Хаэля резкие тени, подчеркивая скулы и хмуро сдвинутые брови. Он дышал глубоко, но ровно, будто сдерживал не раздражение — нет, скорее отчаяние. Усталость, замаскированная тишиной. А потом, наконец, заговорил — тихо, но каждое слово было тяжелым, как камень:

— Потому что им нельзя доверять.

Я моргнула. Эльса уронила на пол свою записную книжку, а Ирис рядом лишь тихо присвистнул и качнулся на стуле, поэтично звякнув множеством цепочек на шее — «мы в дерьме» — звонко пропел металл.

— Ни лигатам, ни элериаху, — продолжил он, глядя прямо мне в глаза, что было непозволительной дерзостью с его стороны. — Потому что кто-то из них уже однозначно в этом замешан, и мы не знаем, насколько сильно — краешком ботинка или по уши. Ты думаешь, я не хотел? — он отвернулся, сжимая переносицу пальцами, будто собираясь с силами.

— Я этой ночью тихо проверял — копался в документах, что у меня были, вспоминал, сопоставлял факты. Проверял всех подозрительных лиц, тех, кого мог проверить незаметно — и то, я даже не могу сказать, кого подозреваю, потому что у всех безупречная, мать его, репутация. Каждый раз цепочка вела в тупик — это всё-таки Совет. В одиночку я рискую быстро быть пойманным — такие подкопы под Советников с моей стороны незамеченными не останутся. Лигаты — я не могу им доверить, потому что в этом деле замешан сам Совет. Какова вероятность того, что архонтер и Рейлтан в курсе? Я бы не хотел это проверять, врываясь в Карал Вельторн с рёвом «кто тут планирует государственный переворот, признавайтесь!». И что мне остаётся? Один я ничего не смогу сделать — это слишком подозрительно и заметно. Если мы будем работать втроём — каждый из нас сможет добывать информацию своими методами, по своим каналам. Это не будет выглядеть так, словно Магистр Теней сошёл с ума и резко начал интересоваться жизнью советников. Вы знаете, как искать то, что прячется в самых глухих щелях.

Он снова оглядел всех нас. Эльса скептически хмыкнула, сложив руки на груди, а Талькар последовал её примеру. Это было даже немного забавно, как будто бы они всю жизнь ждали, что теневик попросит их помощи, и теперь — наслаждались моментом, жаждая, чтобы он их упрашивал. Но теперь во взгляде Хаэля было то, что я вообще никогда не ожидала увидеть в них — не холод и контроль, а вежливость просьбы. Открытая, неподдельная.