Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 346 – Мари Ларина

— Ты слишком много о себе думаешь. И даром не нужно. — я показательно фыркнула, хотя внутри всё горело и желало продолжить эту игру.

— О, ты меня ранила. — Дархан драматично схватил мою ладонь, прикладывая её к своей груди. — Прямо в самое сердце. Твои слова режут меня без ножа и обезболивающего. У тебя там, случайно, нет никакого эликсира на случай проигрыша в романтической словесной дуэли? Микстурка для залечивания сердечных ран, нанесённых самой безжалостной женщиной всего Эвмонара? — он снова сгрёб меня в объятия и взъерошил волосы на голове.

— Ты невозможен. — не удержавшись, расхохоталась я. Ловко высвободившись из его рук, напоследок легко стукнула его кулаком в плечо. Солейл лишь показательно смахнул невидимые пылинки со своей рубашки в месте, где я его ударила.

— Знаю. — довольно кивнул он и отвесил шутливый поклон. — Зато у тебя теперь не такая кислая мина. Но, согласись, я всё-таки хорош. — он щёлкнул в воздухе пальцами, отходя от меня, и присел прямо на пол. Потянулся за ботинками и зашнуровал их. — Кстати, ты это признаёшь? — он сдул прилипшую прядь волос с лица, смотря на меня снизу-вверх.

— Что признаю? — я прикинулась дурочкой, ловко высушивая волосы быстрым заклинанием бытовой магии. Меня чуть пошатнуло — магический ресурс не бесконечен, а уж с похмелья и без завтрака — и подавно. Солейл, победив шнуровку, пальцами зачесал растрёпанные пряди волос назад, правда эта затея не возымела успеха. Волосы вновь упали ему на лицо. Я, быстро обувшись, направилась к выходу из комнаты. Мечтаю о чае и кристальных булочках.

Торш наверняка волновался, что я не ночевала дома. Надо отправить ему тенегласс.

— Признай, что я был просто невероятно хорош и это была самая лучшая ночь в твоей жизни, ведьмочка. — произнёс он тоном, не терпящим никаких возражений. Я закатила глаза. — Я вот признаю! То, что я был невероятно хорош — это уж точно. А вот ты… я думаю, нам однозначно нужно… может быть, закрепить пройденный материал, чтобы я мог вынести окончательный вердикт на этот счёт. Материал, если что, никого ни к чему не обязывающий. Что скажешь, серебрянка? — с ухмылкой произнёс Солейл, проскакивая вперёд меня и открывая дверь спальни. Дверь не поддалась — она внезапно с глухим стуком врезалась во что-то, что было снаружи.

— Что за… — начал Солейл, и дверь распахнулась кем-то с другой стороны. Хотя, местоимение «кто-то» к человеку по имени Эврен Веладрион Хаэль, который чёрной глыбой возвышался над нами — явно неуместно. И, судя по его лицу, он всё прекрасно слышал. Боги, Солейл, почему ты не заткнулся?

Хотя, тут только дурак не поймёт ситуацию, если мы, очевидно проспав начало рабочего дня, выходим вдвоём из одной спальни. Который вообще час?

Эврен по-хозяйски открыл дверь полностью, открывая для себя роскошный вид на бардак в спальне. Он лишь на секунду бросил взгляд за наши спины, но я заметила, как заходили желваки на его скулах. Мы замерли в проёме. Дархан отошёл от шока первым — шумно втянул носом воздух, в котором вмиг повисло практически осязаемое напряжение.

— О, Эврен! — нервно воскликнула я, пытаясь разрядить обстановку. Хаэль смерил меня убийственным взглядом и поднял бровь, словно ожидая, как я буду выкручиваться из ситуации. Да уж, картина маслом. Эльса мне будет это ещё очень долго припоминать. Большой палец левой ноги пронзила резкая боль, и я поморщилась — это Солейл наступил мне на ногу, видимо, желая, чтобы я заткнулась. Но я в ответ аккуратно, легонечко ткнула его локтём в ребро.