Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 324 – Мари Ларина

— Откажи мне здесь и сейчас, Мирст. Прошу, — его голос надломился, и он сжал моё запястье. — Скажи «нет», — произнёс он сквозь зубы. — Мы не можем. Не сейчас.

— А когда, Эврен? Когда всё закончится? Когда я перестану быть твоей подопечной? Когда мы оба будем стоять по разные стороны? — я подалась к нему чуть ближе, так, что прядь его волос, выбившаяся с хвоста, упала мне на щёку. Аромат пепла и тиса вскружил мне голову. — Ты понимаешь, что этого никогда не будет. Я обязана своей жизнью этой должности — это было главным условием моего помилования. Пока я жива, я всегда буду при Магистре Тени — будь это ты или кто-то другой. Может, поздно ждать удобного момента — он никогда не настанет.

Пальцы сжались на моём запястье сильнее, и я сжала его запястье в ответ. Кожа Магистра под моими пальцами была обжигающе горячей.

— Откажи мне. — хрипло произнёс он, смотря мне в глаза.

Я промолчала, изучая его лицо. Хотя нутро требовало большего, мне страстно хотелось согласиться, развязав тем самым ему руки, хотелось касаться его, зарыться пальцами в волосы, притянуть к себе, впиться в эти губы, что были так близко… но я молчала.

— Скажи «нет», Мирст. — с нажимом произнёс он, поднося ладонь к моему лицу. Я рвано выдохнула, когда его пальцы коснулись моей щеки. Кожа под его ладонью вспыхнула огнём. Его пальцы скользнули медленно, будто запоминая каждую черту, вниз, вдоль линии скулы, к подбородку, к губам. Нас разделяло расстояние выдоха. Мне стоило лишь чуть-чуть податься вперёд, и наши губы соприкоснутся. Буквально несколько сантиметров.

— Откажи мне, — выдохнул он в мои губы, мягко проводя по ним большим пальцем. Стало невозможно жарко, и я шумно вдохнула упоительный воздух между нами, воздух, пропитанный ароматом пепла и тиса, ароматом его кожи. — И я остановлюсь.

Но я не отказала. Я не сказала ни слова — да и разве они были нужны здесь для того, чтобы понимать друг друга? Смотря в его глаза, я раскрыла губы и коснулась кончиком языка его пальца.

Глаза Хаэля — тёмные, бездонные, блестящие, обрамлённые веером ресниц, что были чернее ночи — расширились. Я никогда не видела его таким удивлённым, и это принесло мне головокружительное, практически извращённое удовольствие, что растеклось жаром по моему телу. Видеть, что я сбила с толку самого Магистра Тени было невозможно упоительно, это было чистое, примитивное наслаждение. Мне захотелось на всю жизнь запомнить его лицо таким, как я вижу его сейчас — невозможно красивым, потрясённым от моей наглости.

Как сладко было видеть его таким. Как прекрасно было слышать, как он просит меня… просит отказать ему. Позволю ли я ему такую роскошь — услышать мой отказ для того, чтобы у него был «законный» повод не касаться меня? Позволю ли я ему роскошь услышать моё согласие, чтобы развязать ему руки? О, нет. Это слишком просто. Я не буду так унижаться. Как бы мне ни хотелось большего. Как бы мне ни хотелось согласиться, как бы мне ни хотелось большего.

Хаэль отдёрнул руку и тяжело задышал, смотря на меня.

— Кажется, ты путаешь меня с той, кого можно трогать без разрешения.— улыбнулась я, минуя его и выбираясь из кресла, проигнорировав дрожащие колени. Вот это да! Я подхватила ботинки, пальто, легко застегнув обувь на ходу. Быстро расправилась с дверным замком, и, послав куратору воздушный поцелуй напоследок, захлопнула дверь с обратной стороны, чуть громче, чем нужно. Оставляя за ней Магистра Тени, надеюсь, в полной растерянности.