Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 319 – Мари Ларина

— Как можно было подселить мне теневую магию? Я с начала учебного года до самой церемонии определения отклика провёл всё время в Академии.

— Врёшь, — резко ответил Эврен. — В тот день, когда ты встретил нас с Мирст у ворот Академии. Ты направлялся за её пределы, парень.

Солейл заморгал, затем нахмурился, что-то вспоминая. А после — его лицо прояснилось.

— Да, — с небольшой паузой ответил он. А затем снова нахмурился. — Да, точно. Но, — он посмотрел на меня и задумчиво потёр подбородок. — Я не помню, куда шёл.

Мы с Хаэлем переглянулись.

— Это было уже после церемонии определения отклика, — напомнила я. — Тебе подселили теневую магию раньше. Есть ещё какие-то провалы в памяти?

Дархан-младший задумался. Пауза затянулась на несколько минут, а затем он наконец-то заговорил. Голос его был пронизан растерянностью.

— В один мой выход из Академии, ещё до церемонии, я познакомился в каком-то баре с девушкой, — он хмыкнул. — Но вот в чём проблема: я совершенно её не помню. Не помню имени, лица… ни возвращения в Академию. Я просто проснулся утром в своей комнате в дормитории. Мне тогда это показалось странным, но я подумал, что просто перебрал с выпивкой.

— Какова вероятность того, что в тот день, когда мы столкнулись с тобой — ты шёл на встречу с ней? — я прищурилась, рассматривая Солейла.

— К чему ты клонишь? — серьёзно спросил он.

— Я думаю, что она — и есть та, кого мы ищем. В день вашего знакомства она провела с тобой ритуал подселения теневой магии…

— Ты думаешь, я настолько тупой, что пошёл бы снова встречаться с той, кто это сделал со мной? — он вскинул брови и обиженно фыркнул. — Серебрянка, я думал, ты лучшего мнения обо мне. — Солейл притворно обиженно приложил руку к груди.

— Хм, — я задумалась. Кажется, он был прав… Тупик.

— То-то же. — хмыкнул Дархан. Нет! Я победно ткнула пальцем в воздух.

— Если она умеет подменять воспоминания, она подменила твои воспоминания об этом, скажем так, на более приятные. А во вторую вашу встречу — украла у тебя все воспоминания, связанные с ней, оставив только факт знакомства. Мы можем… м-м-м… запросить у Претория всю историю реакции обсидиановых артефактов за последние пару месяцев?

— Я уже запросил. — Эврен указал на стопку конвертов, запечатанных сургучом, что ждали отправки. — Это похоже на хорошую версию. Но! — Эврен побарабанил пальцами по столу. — Это всего лишь версия. У нас нет никаких доказательств этому, кроме наших домыслов. — холодно отрезал он, обрубая мою радость на корню.

Голова шла кругом. Всё сводилось к тому, что у нас нет прямых доказательств происходящему. Единственным свидетелем, кто помнил о том, что Солейл — теневой маг, и что никто в Академии не помнит об этом — была Лиана. И Лиана была мертва.

Выдвинуть обвинения сенешалю элериарха на пустом месте мы не могли. Доказать невиновность Лаэрка Рейлтана, на которого почему-то пали подозрения Ауриэль — мы тоже не могли. Нужны весомые доказательства, и в это упиралось всё.

Мы поговорили ещё немного, прежде чем раздался стук в дверь. Я встала открыть, и с приятным удивлением обнаружила за дверью Эльсу Верин собственной персоной.

— Проходи, — бросила я и пропустила её, закрывая за подругой дверь. — Umbra…

— …tene sussurrum!— закончил за меня другой голос, и мы все с удивлением воззрились на Солейла, что выхватил из воздуха серебряную нить и неловко обвёл ею периметр тысяча сто одиннадцатого кабинета. — Что? — недоумённо спросил он во вновь воцарившейся тишине. — Надо же мне как-то привыкать… к этому.