Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 24 – Мари Ларина

— А вы, господин?.. — наклонил голову Мотыль, с интересом рассматривая Ириса.

Тот в ответ отвесил чрезвычайно глубокий поклон — боги, вот позер, прямо не хватало реверанса — и представился:

— Что вы, млорд, какой я вам господин. Ирис Талькар, — протянул он руку для рукопожатия, которую Мотыль охотно принял. — Асессор Совета, прибыл с нашей мини-теневой делегацией. На наших друзьях Этерны лежит ответственность за магические отпечатки, а на мне — за исследование физического состояния вашей лавки. Авось где улика обронена, или клочок ткани оставлен, ниточка, пылинка, след… а я, знаете ли, Совету многих помог поймать да на чистую воду вывести. — хищно прищурился Талькар, невзначай отодвинув полы плаща для демонстрации любимого клинка.

Радость Ирису в глазах торговца… слегка поубавилась.

— Черниль! — позвал он, не оборачиваясь. Откуда-то из угла, вставая из-за кипы свитков, медленно поднялся второй обитатель лавки. Черниль. Маленький мирид, с мехом цвета выцветших чернил и огромными янтарными глазами. Одет Черниль был в строгий классический жилет, от которого веяло страшным бухгалтерским пафосом. Бойтесь, денежки, бойтесь, дарии, кнаты и фрасы — я вас всех посчитаю! — прямо-таки кричал весь его образ. Черниль держал в лапках пухлую папку, исписанную аккуратнейшим почерком. Хвост — бодрый, направленный вверх, пушистый, точный и выверенный, как восклицательный знак в конце высказывания. Вот такой восклицательный знак!

— Не наследите мне тут! — не здороваясь, зашипел Черниль, подходя и грозно глядя на наши грязные ботинки. — Мы буквально вчера провели генеральную уборку. — он нахмурил пушистые брови и вернулся к делу, оглядывая всех нас. — Хищение произошло сегодняшней ночью в третьем часу. Мы проснулись от шума, обнаружили кражу и сразу сообщили об этом лично госпоже элериарху. Удивительно, но проникновение произошло через задний люк — тоже опутанный в целях безопасности вязью. Она была видоизменена, видно, что кто-то заходил. Мы редко пользуемся задним входом и поэтому он всегда заперт на заклинание, войти могут только свои или по приглашению, но, по всей видимости…

Ирису не нужно было приглашения. Он всё-таки до сих пор был вором — из тех, кто мог взломать восемь замков с закрытыми глазами, и только потом спросить, зачем они вообще были нужны. Пока мы отвлечённо говорили с Мотылём и Чернилем — о том, где располагался артефакт, о причинах его нахождения в лавке, о том, сколько он пробыл в магазинчике, и, конечно, о том, кто знал о нахождении Сферы Отклика здесь; он скользнул вглубь лавки — как дым, как мысль, которую невозможно было поймать за хвост. Его глаза цепким взглядом скользили по деталям: неровно сдвинутые полки, крошечная трещина на витрине, едва заметный осколок стекла в углу, где, по идее, не должно было быть ничего хрупкого.

— Здесь был кто-то очень лёгкий, — пробормотал он себе под нос, присев у витрины. — Или… очень осторожный. Вроде не задел ничего, но вот эта пыль… — он провёл пальцем по полу. — Она не отсюда. Смотрите, здесь есть маленький камешек, — он показал на действительно крошечный кусочек камня, который будто выпал у кого-то из подошвы ботинок. — У вас были посетители после того, как вы обнаружили пропажу? И, говорите, генеральная уборка была вчера вечером?