Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 204 – Мари Ларина

— Ты что, серьёзно завидуешь блеску серебряной змеи? — хмыкнула я. Змея на воротах и правда была начищена так, что отражала свет фонарей, которые выстроились небольшим войском вокруг дома.

— Я завидую его перфекционизму и вкусу! Хочу так же. Чтобы вот меня дома не было, а там всегда всё было начищено. — завистливо фыркнул Ирис, по-варварски схватившись за чистую, блестящую змею рукой без перчатки, стуча металлом об ворота. Акт вандализма, не меньше!

Открыла, конечно же, прислуга — молодой мужчина с выбритым затылком и строгим взглядом. Узнал нас сразу, благородно поздоровался, впуская внутрь. Дверь в дом Хаэля закрылась за нашей спиной мягко, с таким звуком, словно захлопнулась страница дорогого, кожаного альбома. Внутри пахло эвкалиптом, полированным деревом и изысканным табаком. И, конечно же, пеплом и тисом.

Свет здесь был тёплый, мягкий, немного поглощённый тяжёлыми бархатными портьерами и темнотой пола. Прихожая встретила нас холодком полированного мрамора и запахом древесного воска — здесь явно кто-то из прислуги недавно натёр панели и подоконники, доводя всё до блеска.

Высокие потолки, лепнина, тёмный камень стен, приглушённый блеск латунных крючьев для верхней одежды. Всё аккуратно, чинно, безукоризненно… и до одури скучно. Даже обувь на кованой подставке стояла слишком ровно — как по линейке.

Я скользнула взглядом по зеркалу в массивной серебряной раме и успела поймать своё отражение — слегка взлохмаченная, плащ после сумки помялся, как и платье, что ещё утром выглядело отлично. Прекрасный контраст в этой вылизанной безупречности.

— Господин Талькар, госпожа Мирст, — слуга, что встретил нас, благородно склонил голову, — господин Хаэль ожидает вас в библиотеке.

Голос его был ровным, почти безжизненным. Всё его в облике было элегантным… и безупречно подходящим под палитру дома. Вплоть до тёмных волос и тона кожи. Он как будто бы был… частью интерьера. Магистр что, даже прислугу подбирал под колористику своего жилья?

— Позвольте, — мужчина легко, почти незаметным жестом помог мне снять плащ, ловко встряхнул его — с ткани отвалилось пару мелких веточек и комочков грязи, какой позор! — и повесил на изящный кованый крючок. Пальто Ириса отправилось рядом, и я с каким-то мрачным удовольствием отметила, как его дорогая ткань неожиданно гармонирует с обстановкой вокруг. Не то что мой плащ. Надо что-то менять. Определённо.

— Хотите домашние туфли? Я настаиваю, полы бывают прохладными. — как ни в чём не бывало предложил слуга, уже поднося аккуратную кованую подставку, где ровными рядами стояли… невероятные пушистые тапки. Ворс на них был такой длинный и мягкий, что казалось — наступишь, и утонешь в меховом облаке.

Я вопросительно посмотрела на Ириса.

— Поверь, лучше тапки, чем босиком по мрамору, — лениво хмыкнул он, уже стаскивая сапоги и натягивая на ноги чёрные, до абсурда пушистые экземпляры.

Я вздохнула, расстегнула ремешки ботинок и, криво усмехнувшись, выбрала серые тапки с длинным ворсом. Ноги действительно утонули в них! Обувь была невероятно мягкой и тёплой, очень приятной и комфортной. Хочу домой такие же. Интересно, Хаэль сам выбирает тапочки? Ха, представляю эту картину.

— Вот уж не думала, что день закончится пушистыми тапками, — пробормотала я себе под нос, следуя за Ирисом и сопровождающим нас мужчиной, к лестнице, ведущей наверх.