Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 17 – Мари Ларина

— Госпожа Мирст почувствует, если Сфера всё ещё активна, цела и сможет отследить артефакт. Либо, возможно, кто-то из вас двоих узнает отпечаток магии вора. Пусть и магистром Теней является господин Хаэль, — она кивнула Эврену, который коротко ответил ей тем же, — я не буду отрицать что у Асессора Айлин самый высокий уровень чувствительности к Магии Тени. Мирст и Хаэль отправятся в Северные древности. Магистр знает тех, кто гипотетически мог это сделать — это мог быть кто-то из уцелевших учеников или наставников. И, конечно, Эврен все еще куратор и поручитель Айлин, хотите вы того или нет, нравится вам это или нет. Отправляетесь сразу после заседания. Если понадобится — возьмите с собой Талькара. Мирст, Хаэль, вопросы?

«Нет, госпожа элериарх,» — в унисон ответили мы с Эвреном, кинув друг на друга короткие взгляды. Порой он был невыносим — мы работаем в паре уже пять лет — вернее, он — мой надзиратель, тюремщик и сторожевой пёс вот уже пять лет. Я попала в Совет сразу после восстания Тихого Круга, основателем которого был Эврен. Во-первых — он сумел доказать элериарху Ауриэль и Хранителю Законов и Войны Рейлтану, который считал это восстание своим личным упущением — свою непричастность к заговору и диверсии, а во-вторых — лично поручился за меня, как за самую сильную ведьму Круга, оставшуюся в живых. Он смог уговорить Совет сохранить мне жизнь, надавив на то, что я могу приносить пользу Совету в расследовании преступлений, где была задействована теневая магия — ведь мой уровень был практически равен уровню самого Магистра, а чувствительность к Магии Теней — даже больше, чем у него самого. Я, конечно же, ему благодарна за спасение жизни — но иногда он бесил меня так, что мои серебряные татуировки, нанесенные Тихим Кругом от груди до кончиков пальцев — раскалялись. Например, сцена, которая произошла пять лет назад, практически сразу после того, как меня приняли в Асессоры Совета:

Внутри Временной башни, пять лет назад. Зал Семерых. Поздний вечер.

— … исходя из показаний магического дозора, всплеск произошёл на стыке каналов, в районе Старого моста, — вещал Лаэрк Рейлтан, и голос его тёк, как вязкий мед, что уже успел засахариться. Заседание шло уже невозможно долго, скучно и уныло — но, конечно, это было лучше, чем кормить собой червей в земле. Я сидела рядом с Эвреном — моим куратором и поручителем — и слушала нудные речи, уставившись в витражные окна, за которыми медленно тонул закат, окрашивая стекла алым. На руке у меня дрожало серебро — магия пульсировала с тревожной ритмичностью. Я была еще непрофессиональна, и не умела сдерживать свои силы — порой магия очень показательно давала о себе знать, позволяя читать мое истинное состояние как открытую книгу. Но в Совете мне не дано было право голоса, я была Асессором, но все понимали — я присутствовала здесь формально, лишь для того, чтобы я была под присмотром Эврена и никого не убила — но… ведь доверие можно завоевать правыми речами?

— Простите, — я, неловко проехавшись стулом по полу, поднялась с места, не дождавшись, пока меня попросят — да и не попросили бы, на самом деле. — Но вы все либо не видите очевидного, либо очень удобно делаете вид, что не видите.

Тишина зазвенела. Все головы мигом повернулись ко мне. Госпожа элериах, Ауриэль Тенцзар, приоткрыла рот в немом удивлении — непозволительная демонстрация истинных эмоций! А Эврен — кажется, он закипел — до этой секунды он казался каменной фигурой, даже не шелохнулся за два часа заседания — но я услышала, как он шумно выдохнул через ноздри.