Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 151 – Мари Ларина

Я сглотнула. В воздухе витал привкус тайны. Той, от которой хочется отвернуться, но не можешь.

— Да как это вообще возможно, прах побери⁈— несдержанно воскликнула я, встряхивая волосами. Во мне взыграла утренняя обида и непонимание происходящего сейчас. Обсидиановая бусинка стукнула меня по щеке. Пепел! Что происходит⁈Голова разрывалась от кучи гипотез, догадок, мыслей, запутанного… клубка. Или петли. — Она не могла сама. Не могла просто взять и… прыгнуть! Кто-то подтолкнул её к этому, кто-то позволил! Может она не та, за кого себя выдает⁈ Может, настоящая Лиана жива?.. или… — я споткнулась о собственное дыхание. Руки дрожали. Серебро татуировок вспыхнуло светом и теплом. Как будто магия внутри тоже пыталась вырваться, сбежать из тесного сосуда моего тела в поисках решения проблем.

Эврен шагнул ко мне.

— Успокойся! — произнёс он резко, дёрнув меня за плечо.

И я резко замолчала. Не потому что испугалась — хотя что-то действительно кольнуло испугом внутри от его тона, сжимаясь в животе. Я замолчала, потому что его голос — властный, резкий, режущий по живому — оборвал хаос внутри меня, как нож перерезает спутанные нити. Он подошёл вплотную. Его рука приземлилась на моё плечо — твёрдо, холодно. Почти болезненно.

— Хватит, Айлин.Ты — теневая, серебряная ведьма. Не истеричная студентка, которую не выпустили из Академии на свидание.

Он наклонился к моему лицу. Голос его был низким, с нажимом, каждое слово вырезалось в воздухе жёсткой констатацией факта.

— Думай чётко. Абстрагируйся. Смотри на ситуацию трезвым взглядом. Она тебе — никто. Мы разбираемся в этом только потому что мы служим на благо Шардена. И сейчас кто-то пытается это благо нарушить.

Я взглянула на него с вызовом — остро, дерзко. Да как… никто⁈ Да… никто. И правда, никто.

Никто. Она мне — никто.

Хотелось укусить его за эту горькую правду, сказанную им. Хотелось вырваться. Но… я не вырвалась.

— Ты слишком много думаешь об этом, — сказал он с нажимом. — Если ты принимаешь всё так близко к сердцу, Айлин, кто, по-твоему, будет вытягивать это дело? Ты — теневая ведьма. Та, которая носит серебряные татуировки от шеи до, мать его, кончиков пальцев. Та, кто смог их вытерпеть. И сейчас ты расклеиваешься и психуешь, потому что тебе жалко незнакомую девчонку? Серьёзно?

Он всё ещё держал моё плечо. Я задышала. Сначала часто, нервно, панически. Потом глубже. Медленнее. Вдох на четыре счёта, задержать дыхание на четыре секунды, выдох на раз, два, три, четыре. Тело перестало дрожать. Серебро под кожей успокоилось. В горле пересохло, но сердце билось уже не в панике, а в своём ритме.

А потом я осознала, насколько близко он стоял. Я подняла глаза, столкнувшись с его чёрным взором. Увидела, как скользнул его взгляд по моему лицу — едва заметно, по щеке, по губам. Осторожно. Как маг проверяет границы наложенной печати: где можно надавить, а где тронуть — и сорвётся. Моё лицо вспыхнуло. Плечи обожгло жаром, хотя его рука была холодной. Свитер вдруг стал слишком тесным, воздух — слишком плотным. Я отвела глаза и вырвалась из его хватки.

— Не нужно на меня так смотреть, — смущённо пробормотала я, отступив.

— Я смотрю, как есть, — отрезал он, отходя на шаг назад. — Мирст, мы оба не выбирали, кем быть. Разница между нами лишь в том, что я это принял.