Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 129 – Мари Ларина

— Кстати, днём мы с Айлин сюда заглянули. Так, на перекус… и знаешь, что там случилось?

Ирис скользнул по ней взглядом, лавируя в толпе народа, которая, даже несмотря на траур, высыпала на улицу попить чаю вечером:

— Судя по твоему голосу… и моей дедукции. это был не просто официант.

— Ох, Талькар! Не провести тебя! Лиандо-о-о-ор, — с притворной мечтательностью протянула Эльса, покрутившись на носке ботинка как балерина. — Эльф. Волосы. О, Ирис, ты бы позавидовал. Такие красивые, русые. Глаза — ну чистая лазурь. И. наша Айлин прямо застыла, когда он подошёл. Я видела это. Она даже смотрела на него как испуганный зайчонок на волка.

— Эльса! — я вспыхнула и резко повернулась, уставившись в сторону, прочь от окон злополучной чайной, будто на противоположной стороне дороги внезапно зацвёл чёрный лотос. — Ты всё выдумываешь!

— Выдумываю? — театрально ахнула Эльса, приложив руку к груди. — Да у тебя щеки вспыхнули, как у школьника в борделе! Ещё чуть-чуть — и в обморок бы упала!

Торш рядом поперхнулся воздухом. Ирис засмеялся — громко, искренне, с лёгкой насмешкой, но не злобно, и посмотрел на меня так, словно впервые увидел:

— О, так ты у нас умеешь смущаться? Я уже думал, тебя только голубой кровью можно удивить.

Я закрыла лицо рукой, проклиная свою бледную кожу, которая в такие моменты выдаёт всё без остатка. Я попыталась что-то сказать, но язык завязался в узел, и из горла вырвалось только:

— Да ну вас обоих.

— Он нашёл отклик в сердце нашей дорогой подруги, — заключила Эльса, твёрдо кивнув, как судья, выносивший вердикт по делу. — Айлин тогда по цвету сровнялась с моими волосами.

— Я просто устала, — пробормотала я, пряча глаза. Торш тоже тихо хихикал рядом. Внутри всё клокотало, как бурлящий отвар: смущение, раздражение, и. этот странный, нежный узел где-то между сердцем и дыханием. Лиандор был неожиданностью. Он посмотрел на меня так — не как на ведьму, не как на угрозу. Просто — как на женщину. И именно это сбило с ног. Но, возможно, мне просто понравилось чьё-то внимание? Не стоит рубить с плеча и бежать к бабнику-эльфу только потому что он обворожителен и сказал мне, что я хороша. Я это и так знаю.

Ирис всё ещё посмеивался, глядя на меня с откровенным интересом:

— Боги, это восхитительно. Айлин, покорительница теней, застукана за флиртом. Надеюсь, ты пригласишь его за столик в следующий раз. Я приду посмотреть на это!

Я покачала головой, зажмурившись. Чёрные ленты, развевающиеся на фонарях, всё ещё напоминали о грустном, но на душе уже было легче.

— Вы оба — худшие люди в мире.

— Зато честные. — сказала Эльса и подмигнула. — В следующий раз я дам ему чаевые от твоего имени.

Улица Ласточек, следующая после шумного переулка Багровой Ивы или улицы Закатной Пыльцы, была полна будоражащих ароматов: горячий хлеб, розмарин, сахар, сытные пирожки. Пекарни здесь, бывало, сменялись, но аромат держался веками, будто уже впитался в каменную кладку дорог и стены домов. Эльса, закутанная в свой алый плащ, склонилась к витрине одной из таких, будто к театральной афише:

— Если мы не возьмём что-нибудь с малиной… или лососем, я устрою драму. В двух актах. С трагичным самоубийством главной героини в конце.

— Учитывая твою любовь к монологам, смерть будет долго говорить, прежде чем наступит, — фыркнул Ирис.