Книга Хозяйка пряничной лавки 2, страница 102 – Наталья Шнейдер

Еще как понимала.

Я снова оглядела ряды лукошек. Завезти генеральше штуки три было несложно. Но, похоже, у меня появилась идея получше.

— Тетушка, надо бы мне на рынок сбегать. И девчонок с собой взять.

— Это еще зачем? — насторожилась она. — Снова вытворять собралась?

Я кивнула.

— Нужен горшок… Хотя нет.

Одного горшка мало. Если уж затевать очередное рукоделие, то не в единственном экземпляре.

— Словом, я на рынок. В гончарные и хозяйственные ряды.

— Еще чего, — фыркнула тетка. — Дома сиди. Я чего потолковей придумала.

— И чего же?

— Ноги тебе нашла. Не одной же тебе с улицы народ подбирать.

В дверь постучали.

Парашка вздрогнула, Нюрка приподнялась с лавки, а Луша, невесть когда успевшая перебраться на притолоку, вытянулась в струнку, глядя в сторону двери.

— Во. Пришли, — довольно кивнула тетка.

— Кто пришел? — не поняла я.

— Говорю же, ноги. Сейчас схожу.

Она вышла в лавку, я за ней. Луша догнала меня и вскочила на плечо.

За дверями переминались двое мальчишек, лет восьми-десяти. Один в слишком просторном зипуне, второй в слишком коротком. Оба худые, раскрасневшиеся от мороза.

— Это что еще за воробьи? — спросила я, впуская их внутрь.

— Не воробьи, а работники, — поправила меня тетка. — Авдотьи сыновья. Старший Серега, младший — Михей.

Мальчишки поклонились.

— Что за Авдотья? — поинтересовалась я.

— Муж ее мелочную лавку держал, да прогорел год назад. Как понял, что к чему, так от удара и помер, царствие ему небесное. Авдотья баба хваткая оказалась, дело после него подобрала, не пропала. Выкарабкиваются помаленьку, только долгов много, потому медленно. Старшие-то при деле, а этих пока к серьезной работе не приставишь. Пусть пока бегают, куда пошлешь, ума-разума набираются да понимают, каково оно — в людях-то жить.

— Жить? — переспросила я.

— Ну это я так, для красного словца. Ночевать-то они у матери будут, само собой. Я Авдотье обещала, что мы их кормить будем. Она согласная: ей на два голодных рта меньше. А тебе на две пары ног больше.

Я снова оглядела мальчишек. Оба смотрели на меня с надеждой.

Надо поговорить с теткой, чтобы в следующий раз согласовывала со мной. С другой стороны, девчонок я с ней не согласовывала.

— Ты не бойся, они пряники не сожрут, — сказала Анисья. — И благодарности, ежели обратно передадут, донесут в целости. Их мать весь квартал знает. Слух пойдет — потом ни один человек поручения не даст. Ни им, ни ей. Авдотья не дура, сама им головы отвернет раньше тебя.

Луша на моем плече подалась вперед, повела носом в сторону мальчишек — и успокоилась, свернувшись пушистым воротником. Раз белка не против, то и я, пожалуй, не буду возражать.

— Голодные? — спросила я.

Старший было из приличия мотнул головой, но младший его опередил, закивав так отчаянно, что выдал брата с потрохами. Старший только вздохнул.

— На кухню, оба. — Я мотнула головой в сторону дома. — Сперва накормлю, о деле потом.

Остаток вчерашнего пирога мальчишки уничтожили почти мгновенно. То ли растущие организмы давали о себе знать, то ли все же не так успешно «выкарабкивалась» их мать из долгов, наделанных мужем. Я не стала расспрашивать. Лезть в чужую душу незачем, а помочь я могла только тем, что уже пообещала за меня тетка: дать мальчишкам работу за еду.