Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 46 – Лера Виннер

В её манере убивать были и красота, и уважение к жизни как явлению, и та отчаянная страсть, что присуща лишь тем, кому суждено задержаться в Вечности.

Третьим стал так удачно подвернувшийся лысеющий сутенер, и на этот раз утоливший фоновый голод Зейн не спешил. Он пил медленно, прислушиваясь к тому, как постепенно замедляется пульс.

Эрика смотрела, стоя напротив. Ее глаза все еще были янтарно-желтыми, дикими, хищными. Удерживать этот взгляд было почти как касаться ее физически.

Вероятно, она тоже чувствовала, потому что, выждав и насмотревшись достаточно, бесшумно подошла. Мужик в руках уже не пытался дергаться, хотя и все прекрасно понимал, — ему Зейн тоже намеренно не туманил сознание, потому что вместе с кровью приходило и знание о том, сколько девичьих трупов было спрятано в разных концах этого района.

Потеплевшая ладонь Эрики легла ему на локоть, когда она, будто в поцелуе, припала к шее человека с другой стороны.

Тело между ними сотрясла судорога, и Зейн перехватил его удобнее одной рукой, другой поглаживая плечо своего — не своего Творения.

Кровь, разделенная на двоих, была еще одной старой игрой, актом взаимного доверия, прелюдией к потрясающей ночи.

Эрика не просто флиртовала или противоречила себе, снимая собственные же запреты один за другим. Она переломила себя настолько, что этот вечер стал полноценным свиданием. Пусть опосредованно, через чужую кровь, служившую не более чем пищей, но хотелось показать ей, что жест оценен по достоинству.

Когда с сутенером было покончено, Зейн опустил тело к двум остальным, чтобы избавиться от них разом, не привлекая внимания полиции.

Эрика так же, как и он немногим ранее, смотрела в небо, кончиком языка собирая с клыков последние капли крови.

Она не стала убирать их, даже отвечая на поцелуй, но навстречу потянулась с готовностью. Обхватила за шею, прислоняясь спиной к шершавой кирпичной стене, почти проваливаясь обратно в тень и увлекая за собой.

Им доводилось делать это в самых разных, подчас абсолютно неподходящих для полноценной близости, подчас откровенно отвратительных местах, но Зейн был категорическим противником секса над трупами.

Впрочем, безликое слово «секс» никогда и не было к ним применимо.

Он прошелся по подбородку Эрики цепочкой коротких поцелуев, получая в ответ тихое и довольное, похожее на мурлыканье рычание.

Ей тоже хотелось, хотелось так сильно, что плевать было на все условности разом.

Зейн оттянул ворот водолазки, чтобы поцеловать еще раз, прихватить кожу без клыков, и, собравшись с силами, отстраниться.

То, что было дозволено паре анонимных вампиров в случайном городе, для Смотрящей было нереально.

Эрика понимала это не хуже, потому что дикий блеск в ее глазах стал как будто менее ярким, и, подхватив спустя долгую минуту один из трупов, выглядела она откровенно неудовлетворенной.

За то время, что ушло у них на дорогу домой, пыл успел почти остыть. По крайней мере, его проще стало держать под контролем.

Они молчали по пути, Зейн лишь изредка бросал на неё задумчивые взгляды.

Дом, снова ставший общим, оказался большей неожиданностью, чем он предполагал в начале. Соседство, но не совместная жизнь с Эрикой, которую он все еще знал хуже, чем хотелось бы, будило любопытство и опасения, почти незнакомый страх ошибиться, продвигаясь постепенно, как по тонкому льду.