Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 39 – Лера Виннер

— Плевать, — Зейн задержался, целуя ее коротко, чувственно, отстраняясь и ловя губами губы снова. — Все потом, Эрика.

Собственное имя в его исполнении в очередной раз произвело абсолютно разрушительный эффект, и она перехватила инициативу. Обняв за шею, прикусил Зейну губы по очереди, прежде чем поцеловать.

Напоминание о внешнем мире, проблемах и реальной жизни в виде Мердока мелькнуло и пропало. Растворилось в отчаянном, неожиданно хрупком в своей искренности желании получить его в себя здесь и сейчас, и, судя по готовности, с которой Зейн ответил, желание это было целиком и полностью взаимным.

Носить его одежду оказалось странно.

Собственная, предусмотрительно привезенная в первый вечер Мердоком, лежала в соседней комнате, но не способна была скрыть синяков и более чем красноречивых отметин. Поэтому, поколебавшись больше для собственного успокоения, Эрика взяла из шкафа водолазку.

После долгого перерыва это оказалось еще интимнее, чем чужой аромат или одно полотенце на двоих. Вызывающе и отчаянно, за пределами всех разумных границ.

Она не сразу поверила, что из постели они выбрались только на четвертую ночь. Долго и бессмысленно таращилась на календарь в разрядившемся непонятно когда и только что включенном в розетку телефоне.

Звонков было всего два, и оба от Мердока.

Значит, Зейна он набрал вторым.

От этой мысли хотелось очень глупо застонать и провалиться сквозь землю от неловкости. Либо как минимум не встречаться ни с кем из них, — и с волчонком в первую очередь, — больше никогда.

Зейн вежливо постучал о дверной косяк, кивком позвал в кухню, откуда доносился запах подогретой крови, и это напомнило о том, что такое ребячество себе позволить в текущих обстоятельствах невозможно.

Спасаясь от еще более идиотской мысли об ответственности за собственные поступки перед самой же собой, Эрика выпила сразу половину, стоя на балконе и прислушиваясь к кипящему всевозможной жизнью ночному городу.

Нью-Йорк ощущался поразительно сытым и спокойным. Как будто, насытившись и разрешив хотя бы малую часть своих внутренних противоречий, Смотрящая утолила и его тревогу, успокоила невесть откуда взявшийся, но постоянно тлеющий в его глубине гнев.

Спрашивать Зейна о том, может ли это в самом деле сказаться взаимосвязано, было неловко, и она думал о том, что после того, что было, стоило бы поесть нормально.

Чуть позже.

Картина, рисовавшаяся в ее голове, настолько подозрительно походила на свидание, что Эрика лишь чудом не рассмеялась, привлекая к собственным дурацким и восхитительно легким мыслям излишнее внимание.

У Мердоков, как и четыре дня назад, горел яркий, поразительно уютный при этом свет.

Визит сюда был скорее коротким визитом вежливости перед поездкой в «Александрию», в порт, черт знает, куда придется еще.

Она вошла первой, решив, что с тем, как извиниться за собственное трехдневное отсутствие, разберется по ходу.

Дэн бросился навстречу так, будто все это время только и делал, что ждал в прихожей.

Он остановился прежде, чем Эрика успела почувствовать себя скотиной в полной мере, и уже спустя секунду стало не до того. Взгляд у волчонка был довольный настолько, что немедленно захотелось за это одернуть.

— Привет, — Зейн обогнул ее, едва не задев плечом, чтобы тепло и коротко погладить его по голове. — Как ты? Все нормально?