Книга Вне подозрений, страница 41 – Юлия Резник

— Проходи. Знала бы, что придешь — заставила бы себя убраться. Кофе будешь?

Он переводит на меня тяжелый взгляд. Кофе на ночь. Ну-у-у… Ничего умнее я не придумала. Можно еще предложить выпить. Но он за рулем. Да и я не смогу составить ему компанию.

— Или чай, — добавляю поспешно.

— Давай.

Занимаю руки, становится немного легче. Уютно шумит чайник. За спиной звякает посуда. Я оборачиваюсь, как раз когда Максут опускает Сашкину чашку в раковину. Краснею. Хотя ничего такого, что мой бывший муж выпил со мной чаю, и нет!

Но… Что это? Неужели ревность? Хочется прижать основания ладоней к ушам, чтобы в них перестало шуметь!

— Как дела?

Как? Я ужасно соскучилась! По нему. По его голосу. По тому, как он занимает собой пространство, вытесняя все наносное.

— С переменным успехом.

— Я несколько раз заезжал к тебе на работу, — вдруг говорит Максут. Пальцы замирают на пачке чая. — А тебя там не было.

— Да… Я ушла на больничный.

— Что-то случилось?

И вот он. Тот самый момент... Я насыпаю пару ложек отборного пуэра в заварник и медленно поворачиваюсь к Максуту. Самое время. Нужно просто сказать…

— И да… И нет, — тихо замечаю я. — Сначала мне нужно было просто пересидеть кипиш после той операции. А потом кое-что выяснилось…

Максут мрачнеет. Отворачивается к окну. Стучит пальцами по столу. Его накрывает воспоминанием о том вечере.

— Зря я вообще приехал, да? — замечает хрипло.

Я молчу! Не могу даже покачать головой. И почему так — не знаю! Ведь больше всего на свете мне хочется его обнять. А еще лучше — забраться к нему на колени и немного поплакать. Но вместо этого лишь сильнее впиваюсь пальцами в край столешницы.

— Как мама? Я так волновалась, что мы ее напугали…

Максут поднимает глаза.

— Нормально. Испугалась немного, но сейчас уже все в порядке.

— Мне жаль, что так вышло. Очень-очень жаль.

— Проехали. Знаешь, я, наверное, поеду…

— Ты очень спешишь? — выпаливаю я.

Максут бросает взгляд на часы, украшающие широкое запястье.

— Как сказать. А что?

— Мне нужно тебе что-то сказать. Это важно.

Максут, как мне кажется, несколько растерянно хлопает глазами. И, нерешительно на меня глядя, возвращается на свой стул. И вот тут я понимаю, что если не признаюсь сейчас — этому не бывать никогда.

Никогда.

Горло перехватывает. Пальцы леденеют. Но как-то я все же умудряюсь выпалить… Выпалить на одном дыхании:

— Я беременна.

Ти-ши-на.

А чего ты ждала? Радости? Зуль, очнись. Чему радоваться, когда от тебя залетела стареющая бабенка, которая, ко всему прочему, поступила с тобой, как последняя сука?

Прерывая мою внутреннюю истерику, у Максута звонит телефон. Господи. Да вы издеваетесь!

Дернувшись, Максут достает мобильный. Я машинально опускаю взгляд на экран. Максалина... Черт лица на фото я, конечно, рассмотреть не успеваю, но нисколько не сомневаюсь, что она исключительно красива.

Ладно. Стоп. Это нормально, да? Ты же не ждала, что он будет хранить тебе верность, после всего, что ты сделала? Что он будет сидеть у окошка и лить слезы, оплакивая вашу неземную любовь? Нет, конечно.

Максут переводит на меня абсолютно ошарашенный взгляд:

— Подожди…

Но меня уже несет.

— Забудь, — резко бросаю я. — Просто забудь, что я сказала.

— Зуля.

— Ты ничего не слышал.

Разворачиваюсь так стремительно, что чуть не сшибаю стул. Сердце оглушительно колотится в ушах. Меня немного потряхивает. Я каждой своей размягченной в его присутствии косточкой ощущаю эту вибрацию. Боже. Какой кошмар.