Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 54 – Марина Серова

— Сегодня это официально заброшенный район в промзоне Уфы, — резюмировал Игорь то, что я знала, и добавил то, о чем догадывалась: — «Мертвый город» — он ведь не для мертвых, а для живых, хотя там и тех и других можно спрятать, ну и все, что живым нужно, тоже прячут.

Мы ехали в приют «Друг». Если бы Алька знала, непременно напросилась бы с нами, но я сказала ей, что Игорь просто подбросит меня до бутика, в котором хочу купить еще одну пару кроссовок. Таких же, как те, которыми приложила лжекурьера из пиццерии, чего ей, разумеется, не озвучила.

— Жень, если я попрошу тебя посидеть в машине, ты ведь не посидишь?..

— Конечно, нет! Нечего и спрашивать.

— Мне надо будет просто поговорить. Но… разговор может пойти… не туда. Всяко может получиться, но не убьют же меня, в конце концов!

Резников нервничает? Надо же!..

— Игорь Брониславович, вы не забыли… кто я? Что я умею, вообще для чего предназначена, нет, не забыли?

Ладно, он нервничает, а я ощущаю какое-то глухое раздражение. Он ведь так толком ничего и не объяснил! Ох, закрыть бы его часа на три где-нибудь и… выслушать!

— Жень, извини, — это прозвучало неожиданно мягко, а дальше — очень странно: — Не пойму, как к тебе относиться! По возрасту ты мне в дочери годишься, но в каких-то моментах ты… ты меня очаровываешь, а потом — страшно бесишь! Ты такая… разная!

Ну да, железный человек Резников, застегнутый на все пуговицы Игорь Брониславович, вы меня тоже попеременно то бесите, то очаровываете, но вам я этого не скажу! И вообще лучше сейчас ничего не скажу.

Впереди мелькнула кирпичная стена — на вид вполне в рабочем состоянии, хотя густые кусты с зеленой еще листвой, возможно, что-то скрывают. Через пару поворотов Игорь вырулил на основную улицу, о чем сказал мне.

Да, это заброшенное место. Очень похоже на кадры из документального фильма «После людей» — природа наступает и захватывает города, остовы зданий торчат из зарослей, деревья пробивают крыши, собаки дичают, воронье кружит над трупами…

Вот он, «мертвый город» для живых. По «первой линии» здания почти не разрушены, только в окнах нет стекол да кустарники разрослись до величины деревьев, напирая на постройки, прорастая сквозь них. Жилые дома двухэтажные и трехэтажные, все кирпичные, некоторые с теми самыми советскими лепнинами: звезда в окружении цветов и колосьев — есть даже целые, только облезлые. Звезда в круге — это же Алькин пятиугольник в руническом колесе! Чуть было не поделилась своим открытием с Игорем, но он уж как-то очень сосредоточенно молчал, решила не отвлекать.

Наверное, зимой здесь очень мрачно, но в солнечный день ранней осени, когда листва лишь начинает желтеть и багроветь, просто ощущается запустение. Наверное, где-то в уцелевших домах ютятся такие, как Шура и Мура. Не люблю слово «бомж», это же «без определенного места жительства», а у них есть место — вот здесь. Если так, то в Индии половина городского населения бомжи — в каких-то мазанках обитают, по улицам бродят… Но там тепло, сидят этакие просветленные, банан сорвал — съел, а в наших широтах людям… ох как непросто выжить!

А это что?! Слева, буквально из кустов, метрах в пяти от нас, выскочил черный джип «Танк-400». Игорь затормозил — получилось резко. Я напряглась и мгновенно поняла: нас ждали. Хорошо, что надела джинсы в резинку и кроссовки! Правой рукой нащупала в кармане куртки «беретту» и, глянув на Игоря, удивилась: он не ожидал?.. Ну да, встреча предполагалась возле собачьего приюта. Или на территории.