Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 102 – Марина Серова

Перемахнув через забор в слепой зоне, я сразу же увидела машину Виктории. В гараж не загнала, хотя могла бы, значит, не собирается быть тут долго, это хорошо. Надеюсь, нашла, чем накормить Регину после бассейна и вообще чем занять девочку.

Кстати, не она ли пиццы-то отравила, если у нее есть доступ к черной белене?.. Очень похоже. Ее машина примелькалась в Майском, охранники уже и внимания не обращают… Может, она рассчитывала, что все, кроме Регины, отравятся? Не зря же эта доставка была около полуночи, когда Регина уже спит. Ох, сидеть теперь тебе, Вика, не пересидеть!

Я подошла к двери дома и вдавила пальцем кнопку звонка, одновременно придав своему лицу самое приветливое выражение, словно маску с улыбкой натянула: Вика, ну посмотри на меня, это же я, Женя, не Альмира, жена твоего покойного любовника, не ее родители, а просто я, Женя…

— Евгения, зачем вы пришли? — Голос Виктории, несколько искаженный переговорным устройством, звучал хрипло. — Вас Валеевы послали? Или Альмира?

— Нет, Вика, я сама! И знаете, я хочу вам помочь, потому что вы все правильно сделали! Вика, откройте, я одна, даже не на машине, а на такси приехала, — напевала я, улыбаясь и сбивая ее с толку.

Виктория молчала. Дверь не открывалась.

— Вика, откройте, я в туалет хочу! Да, в конце концов, чего вы боитесь?! Говорю же, вы все правильно делаете, а я могу быть вам очень полезной, если меня не злить! — Теперь я орала, натянув зверскую маску. — Открывай! Пусти меня в туалет, иначе я все равно войду и шею тебе сверну! Ты же знаешь, кто я!

Такие вот качели — от благостного «я тебе помогу» до грозного «я тебя убью» — сбивают с толку и более уравновешенных людей, чем она. Особенно если человек знает, что я и помочь могу, и убить. Виктория знала, что могу убить, но надеялась, что помогу.

Булькнул замок. Я толкнула дверь и вошла в сумрак прихожей. Светильник в виде руны «феу» давал лишь слабую белесую дымку. В проеме стояла Виктория — вся в черном, с чем-то в правой руке. «Вот дура набитая, Игорь прав», — мысленно усмехнулась я.

— Вика, вы, наверное, обед готовите, — так широко, что аж скулы свело, улыбнулась я и, держа улыбку, продолжила говорить, не приближаясь к ней: — Да, хорошо, я бы тоже покушала. Курицу ты просто фантастически запекаешь! А сейчас что будет? Ты мясо режешь?

На последнем слове я подпрыгнула и ударила правой ногой, словно оттолкнула. Но от такого удара человек падает не назад, а вперед. Нож отлетел в сторону, звякнул. Подхватив падающую Викторию, я усадила ее на пол и прислонила спиной к обувнице. Больше ничего не успела, так как дверь за моей спиной распахнулась и влетел разъяренный подполковник Валеев.

— Где Регина? — хрипло выдохнул он.

— Все хорошо, она здесь, в доме, — я повернулась к нему.

Виктория застонала, только тогда Урал Хабибуллович ее увидел и как-то слепо двинулся к ней. Встав на пути, я положила руки ему на плечи и несколько раз провела сверху вниз, будто погладила, успокаивая.

Успокоила. Валеев сел, удачно попав на низкий пуфик, иначе бы сел прямо на пол. Он тяжело дышал. Продышался и, глядя на меня снизу вверх, глухо произнес:

— Бер касан да шулай куркманы! Ой, Жень, еще никогда так не пугался…

— А как вы здесь оказались? — Я спросила, чтобы отвлечь его, хотя поняла, что Ярцев не сидел без дела в машине.