Книга Фау-2, страница 59 – Роберт Харрис

— А что с сержантами?

— Их прямо в казармы повезли, – ответил водитель. – Штаб только для офицеров.

Джоан указала на табличку над дверью, где жирными немецкими буквами было начертано: «SOLDATENHEIM»^[12].

— Уж это, пожалуй, могли бы и снять! – Она нервно хохотнула.

Девушки из ЖВС начали собираться на мостовой со своими вещами. Дождь усилился. Мимо прогрохотал старомодный, кремового цвета трамвай: полупустой, лица в окнах с любопытством смотрят на военных. Винг-коммандер Ноузли, уперев руки в бока, разглядывал трехэтажное здание. Пушок на его верхней губе слегка шевелился – как усики у мыши, подумалось Кей. Вид у офицера был унылый, совсем как в Министерстве авиации накануне вечером, – вид человека, пообещавшего больше, чем в силах исполнить, и искренне желающего оказаться сейчас в Северном Лондоне.

Он подошел к парадной двери и позвонил. Ее почти тотчас открыл сержант ВВС.

— Добро пожаловать в Мехелен, сэр. – Сержант отдал честь. – Мы вас ждем.

Кей пропустила других вперед. В полутемном вестибюле сержант сказал:

— Можете оставить вещи под лестницей, мэм. Заберете позже. На втором этаже чай и бутерброды.

Повсюду в глаза бросались следы присутствия прежних хозяев: эстампы с баварскими озерами на стенах вдоль лестницы, на площадке второго этажа выполненные готическим шрифтом указатели: Raucherraum, Esszimmer, Bibliothek^[13]. Информационная доска пестрела объявлениями и инструкциями на немецком языке. Сержант перехватил взгляд Кей.

— Не обессудьте, мэм, – проговорил он, срывая бумажки. – Все как-то руки не доходят.

В большом холле с видом на улицу мужчина в форме ВВС разливал чай. На столе у подоконника стояла консервная банка с концентрированным молоком и пара тарелок сэндвичей с рыбным и мясным паштетом. Вкус у тех и у других был одинаковый. Кей с чашкой и блюдцем подошла к окну. На противоположной стороне улицы она увидела армейский грузовик, припаркованный у похожего на банк здания.

— Кей, иди сюда, – окликнула ее Джоан. – Ни к чему жаться по углам, пора познакомиться с остальными.

Она взяла Кей под руку и вывела на середину комнаты. Разговоры стихли, пять пар глаз нацелились на новенькую.

— Это Джойс Хенди… Барбара Колвилл… Глэдис Хеппл… Молли Астор… Флора Дьюар…

Пожимая руки, Кей проговаривала про себя имена, старалась связать их с лицами. Все девушки были ее возраста и типа: хорошо образованные англичанки из среднего класса, только у Флоры угадывался шотландский акцент.

— Так это ты из Медменхема? – спросила Барбара.

— Она самая.

— Ты, должно быть, какая-то особенная.

— Это почему же?

— Нам пришлось убрать из списка Эвелин, чтобы взять тебя.

Так вот в чем причина их недружелюбия. Ей не приходило в голову, что кого-то могли вычеркнуть ради нее.

— Жаль слышать об этом. Я не знала.

— Бедняжка жутко расстроилась, – грустно проговорила Флора с абердинским акцентом. – Ей сообщили, что она остается, только когда пришло время садиться в автобус.

— О господи! Вот же не повезло!

— Кей, так ты математик? – поинтересовалась Джойс.

— Нет.

— Тогда, наверное, рассчитывала курс подлетающих вражеских самолетов?

— Увы, не приходилось.

— Значит, твой случай всего лишь показывает, как хорошо иметь друзей в высоких сферах, – заключила Барбара, и по ее губам пробежала кривая, как трещина по стеклу, улыбка.