Книга Исповедь жертвы, страница 37 – Дебора Массон

— Ты обронила, дорогая.

Он протянул ей монеты дрожащей хрупкой рукой, креповая кожа которой была почти прозрачной, обнажая дорожную карту голубых вен.

Джен взяла монеты и наклонила подбородок в знак благодарности, и он вернулся на свое место. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, и ее взгляд метнулся к остальным трем пассажирам автобуса. Был ли кто-нибудь из них им?

В заднем ряду сидел угрюмого вида подросток: голова опущена, лицо скрыто сальными кудрями, а большие пальцы порхают над телефоном; потом была женщина с одутловатым лицом, пухлая шея которой была задрана вверх над высоким воротником бежевого стеганого пальто и волосы которой были скрыты под белой шерстяной шапкой; и, наконец, лысый мужчина в очках с толстыми стеклами в черной оправе, который отвернулся от окна, посмотрел на нее, ненадолго задержавшись взглядом, а потом снова перевел свое внимание на пейзаж за стеклом.

Может, это был мужчина в очках? Она задалась вопросом, не подсадил ли ее мучитель кого-нибудь из пассажиров специально, чтобы наблюдать за ней. Знали ли они, почему она здесь? Или куда она едет?

Джен протиснулась дальше по салону и примостилась на краешке сиденья у прохода, загораживая доступ к месту у окна рядом с собой. Она ни за что не даст кому-либо туда сесть. Последнее, чего ей хотелось сейчас, – это вести светскую беседу, к тому же ей нужно было держаться как можно ближе к выходу. Нет, она не подвинется, даже если кто-нибудь попросит ее об этом, – рисковать быть заблокированной и пропустить нужную остановку она не могла. Конечно, если ей вообще придет сообщение с указанием выйти.

Словно услышав ее мысли, телефон пискнул:

Хорошая девочка.

Она резко повернула голову: единственным человеком с телефоном в руке был подросток. А откуда еще, черт возьми, он мог узнать, что она действительно села на автобус?

Она начала было набирать ответ, но тут телефон заблокировался – так же внезапно, как и пришло сообщение. Похоже, он был настроен каким-то определенным образом, специально, чтобы поддерживать его извращенную игру. Ни доступа в интернет, ни возможности позвонить или ответить на текстовое сообщение. И на этот раз не было никакого обратного отсчета.

Теперь телефон просто подпрыгивал в ее руке, опущенной на дергающуюся ногу – такую же беспокойную, как и ее мысли. Второй рукой Джен по-прежнему держалась за вертикальную перекладину возле себя. Она могла только предполагать, что автобус направляется в центр города. Но что она знала на самом деле? Ничего. Ни кем был неизвестный. Ни находилась ли она в опасности. Ни что будет с Дейзи и Томом.

Все, что она знала, – это то, что если у нее есть хоть какой-то шанс вернуться к прежней жизни, то она сделает все, что ей скажут.

Я уже там, где мне и нужно быть. Там, где скоро окажется она.

Я съежился в дверном проеме, на самом видном месте, если кто-нибудь вообще побеспокоится поднять на меня взгляд. Но прохожим все равно – они стоят, опустив головы, не обращая никакого внимания ни на меня, ни на окружающий их мир. Погруженные в свою жизнь, в свои истории, они идут по улицам под неусыпным наблюдением моих уважаемых коллег. Там, где они становятся видимыми, на них сразу устремляются глаза, которые будут следить за ними до тех пор, пока они снова не исчезнут из виду.