Книга Исповедь жертвы, страница 32 – Дебора Массон

Она услышала, как он вздохнул, словно она была ребенком, которого требовалось приструнить.

— Спасибо тебе, Дженнифер. Кто я такой, сейчас не имеет никакого значения. То, что ты считаешь нужным узнать, тоже. Главное – это то, что знаю я.

Дженнифер крепче прижала трубку к уху.

— О чем ты говоришь?

— Дженнифер, я попросил тебя замолчать, – обрубил он. Снисходительно. Раздраженно. Подразумевая за этими словами что-то еще.

Ее рука задрожала.

— Ты знаешь, о чем я говорю.

Сердце Джен бешено колотилось, а во рту пересохло. Она попыталась ответить, но не смогла найти слов.

— Ты же прекрасно понимаешь, что я имею в виду, да?

Ее сердце забилось еще сильнее; она вспомнила ту ночь с Томом, а потом сегодняшнее утро.

— Кто…

— Ш-ш-ш… Сейчас тебе нужно слушать, что скажу я.

Он все еще говорил с ней этим бодрым голосом, словно с давно потерянной подругой.

В животе у нее все перевернулось, в кровь хлынул адреналин. Желая, буквально испытывая потребность взять верх – но неуверенная, правильно ли она поступает, – Джен прошипела сквозь стиснутые зубы:

— Не нужно мне это дерьмо слушать.

Она повесила трубку и уставилась на телефон, потом нетвердо подошла к комоду и замерла, когда мобильник в руке снова завибрировал. Громкая и навязчивая мелодия отдалась болью в ушах и голове.

Он звонил. Звонил. Звонил.

Джен перевела взгляд на стену над комодом и увидела в зеркале свое измученное лицо. Кто это был? Откуда он все узнал? Чего он хотел? Что он сделает, если она не возьмет трубку?

Она снова взглянула на вешалки для одежды. На куртку Тома, на резиновые сапожки Дейзи.

Нет, она не могла рисковать, проверяя, что случится, если она не ответит.

Джен ткнула на зеленую кнопку.

Он заговорил прежде, чем она успела что-либо сказать.

— Дженнифер, разве родители не учили тебя, что вешать трубку – невежливо?

— Просто скажи мне, чего ты хочешь, – ее голос дрогнул.

— Ну-ну, что бы Дейзи подумала о мамином воспитании?

Джен замерла. Он знал имя ее дочери. Из его уст оно звучало кисло, грязно. Он не имел права произносить его.

— Кто ты, черт возьми, такой?

— Я повторю еще раз. – Тон больше не был веселым, между ними заискрился лед. – Тебе не обязательно знать, кто я такой. Сейчас тебе нужно только слушать меня и делать все в точности так, как я скажу.

Теперь в его словах звучала сталь. Гнев.

— Я не стану делать ничего из того, что ты скажешь, – дрожащим голосом ответила Джен.

— Ты можешь верить в это, пока что…

На мгновение в воздухе повисла угроза, давая ей время обдумать услышанное.

— …но после этого звонка, когда ты упустишь свой шанс, к действиям перейду уже я. И я расскажу им – Тому, Дейзи и каждому, кого ты знаешь, – все.

Голос затих, и теперь Джен слышала только биение собственного сердца.

— Дженнифер, я думаю, ты пожалеешь, что не послушала меня.

Пытаясь успокоить дыхание, она зажмурилась. Джен хотелось протянуть руку сквозь телефонную трубку и выцарапать этому типу глаза.

— Не впутывай в это мою семью.

Он хрипло и сухо рассмеялся:

— Что, решила защитить их? Джен, ты правда думаешь, что тебе это удалось? После всего того, что ты сделала? После произошедшего?

Она замерла в оцепенении. Гнев и страх сменились грызущим чувством вины.

— Сегодня утром ты тоже защищала свою дочь?

Джен потерла лоб свободной рукой; второй, побелевшими от прикладываемой силы пальцами, она сжимала телефон. Она попыталась проигнорировать жгучий стыд и тошнотворное чувство, что этот голос говорит правду. И все же откуда он узнал?