Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 52 – К. Дж. Уиттл

— Спасибо. Я в порядке, правда, – говорит Тристан. – Простите за беспокойство.

— Никакого беспокойства, – отвечает мужчина, сверкнув рядом маленьких, острых зубов. – Гарет Аткинсон.

Он протягивает руку. Тристан пожимает ее, стараясь не отвернуться, когда его обдает резким запахом пива.

— Ты хорошо знал Мэтти? – спрашивает он Тристана.

— Э-э… не слишком, – бормочет Тристан, но Гарет не слушает: он просто ищет повод поговорить о «Мэтти».

— Вообще-то, он ненавидел, когда его так называли, – начинает он, сложив руки, словно в молитве. – Мы вместе учились в школе. Не виделись много лет, но вот несколько месяцев назад случайно столкнулись. Он, конечно, был этому не рад. Еще бы!

— В смысле? – У Тристана начинают болеть колени, и он слегка переминается с ноги на ногу.

— Я не то чтобы был любезен с ним в школе. Но ты бы его видел: эти толстые очки, постоянно мокрый нос… – продолжает Гарет. – Хотя ничто не оправдывает травлю. Теперь я это знаю.

— Нет, не оправдывает, – кивает Тристан, вспоминая собственное детство.

— Детство Мэтти выпало просто ужасное. Его мать была, не побоюсь этого слова, злом во плоти. Бог знает, через что она заставила его пройти за закрытыми дверями. Но ему удалось сбежать от нее, от всех нас. Очень грустно, что все так закончилось.

— Ты в порядке, Тристан? – раздается голос сверху.

Тристан поднимает взгляд и видит Вивьен, стоящую над ними обоими. Быстро кивнув Гарету на прощание, Тристан встает и следует за ней.

Гордон

Гордон видит, как Тристан возвращается к столу с покрасневшими глазами и более бледным, чем обычно, лицом. Элизабет часто обвиняет Гордона в отсутствии эмпатии, поэтому он рад, когда определяет, что Тристан опустошен из-за смерти Мэттью. Однако это само по себе озадачивает. Они, кажется, не были близки, и более того: Гордон не помнит, чтобы эти двое вообще разговаривали друг с другом на званом ужине или в винном баре три месяца назад. Гордон хмурится. Сколько бы он ни наблюдал за людьми, многие остаются для него загадкой. Слава богу, он принадлежит миру науки, где все строится на непреложных фактах. И потом, он здесь не для того, чтобы гадать о социальных навыках Тристана или его ориентации. У него, как говорится, есть дела поважнее.

— Все нормально, приятель? – спрашивает Мелвин, протягивая Тристану и Вивьен по бокалу шампанского.

Каждый из их компании уже выпил по пять бокалов. Гордон все еще не отошел от первого. Шампанское не так калорийно, как красное вино, но его легкая, игристая натура позволяет быстро переборщить с ним; сегодня Гордону лучше быть начеку.

А вот Джанет, очевидно, не волнуется по поводу калорий, судя по тому, как она вливает в себя шампанское и вгрызается в бургер. Исподтишка взглянув на ее тело, Гордон замечает, что задница практически поглощает маленький табурет. За три месяца Джанет набрала стоуна^[9] два, а ее кожа приобрела нездоровый цвет, который часто выдает тех, кто употребляет спиртное с завидной регулярностью.

— С ним все в порядке, – отвечает Вивьен Мелвину. – Так что вы говорили?

— Мэттью – четвертый банкир, ушедший вот так за последние полгода. Эти ребята испытывают невероятное давление. Я не должен этого говорить, но мы разузнали, что он принимал антидепрессанты и каждую неделю ходил к психологу, – серьезно говорит Мелвин. – В прошлый раз, когда я с ним общался, он упоминал о проблемах на работе. Просто ужасно.