Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 36 – К. Дж. Уиттл

— Я, кажется, влюбляюсь, – признался он, имея в виду своего коллегу-мужчину. – Я не могу перестать думать о нем.

— Ты должен быть честен с собой. И с Мэри, – посоветовала Джанет.

С каждой минутой Мелвин все больше пьянел и впадал в меланхолию, а Джанет все больше нервничала, нуждаясь в большем отвлечении, которое помогло бы ей стереть из памяти то число. Наконец, когда бутылка виски опустела, Джанет уговорила Мелвина взять такси домой и поразмышлять, как рассказать все его бедной, ничего не подозревающей жене. Сама Джанет тоже взяла такси и поехала к Джайлзу. Он был ее любовником последние полгода, но пару недель назад она разорвала отношения, ведь предательская вина подняла внутри уродливую голову. Но в тот момент, в тот вечер, ей снова нужен был Джайлз.

— Ты вроде бы сказала, что нашим маленьким интрижкам пришел конец? – Джайлз, очаровательно растрепанный, лучезарно улыбнулся, стоя в дверях.

— Я скучала по тебе, – сказала она ему.

Он, как всегда, удовлетворил ее, что избавило Джанет от гнетущих мыслей примерно на час; но потом она не могла уснуть, слушая, как он храпит рядом. Подняв с пола кухни красное платье, она вызвала такси и незадолго до двух часов ночи уже была дома. В супружеской постели она, к своему разочарованию, обнаружила Билла – все еще живого и раскинувшего всюду руки-ноги. В конце концов она отправилась в гостевую комнату, где наконец задремала, но сон ее был беспокойным, посвященный званому ужину с животными в смокингах и числами, что были написаны кровью на стенах.

Она проснулась оттого, что Билл стоял над ней. Без очков он так некрасиво щурился.

— У тебя же утреннее совещание, дорогая, – поинтересовался он, почесывая пах, обтянутый пижамой.

— Черт! – вскричала она, осознав, что уже почти восемь утра, а собрание акционеров назначено на полдевятого.

В следующий раз домой Джанет попала уже за полночь. Ей хотелось хорошенько понежиться в ванне, а потом забраться в постель, только и всего, но Билл достал свой ежедневник и крошечный простой карандаш и начал их семейное, ежемесячное «плановое совещание». Наблюдая, как он смотрит сквозь очки, сидящие на кончике носа (растительность в этих ноздрях так и колосится!), она спрашивала себя, откуда рядом с ней взялся этот старикашка. Она познакомилась с Биллом в двадцать пять. В свои сорок тот был харизматичным мужчиной с либидо, как у подростка, привлекательной сединой в черных волосах и мускулистым телосложением завсегдатая фитнес-клубов. А теперь, почти в шестьдесят, превратился в располневшего старика, у которого едва хватало сил подняться по лестнице, не говоря уже о другой физической активности, в то время как Джанет только-только достигла расцвета.

— Пойдешь на крестины? Шестнадцатого мая? – спросил он.

— Пойду, – пробормотала она.

До намеченной даты еще уйма времени, чтобы выдумать какую-нибудь бизнес-встречу и улизнуть в последнюю минуту.

— Август проводим на вилле?

— Да, Билл, как и каждый год. Нам действительно нужно созывать собрание по этому поводу? – резко бросила она.

— А дальше – день рождения, тебе исполнится сорок пять. Довольно важная дата, – продолжал он. – Что хочешь в этом году: спа-выходные с друзьями, выезд на природу, или пусть будет сюрприз?

Билл, несмотря на все его недостатки, всегда очень серьезно относился к дню ее рождения. В первые годы брака он возил жену в Париж, Рим, однажды даже на Бали. Он добродушно улыбался, готовый услышать ее пожелания, но упоминание о дне рождения вызвало у нее мгновенный спазм, и она бросилась в уборную.