Книга Релокант, страница 104 – Андрей Мельник

На входе нас поджидала стража, которая символически проверила мужиков, записала на листик данные о количестве людей и цель прибытия, впустив в город.

Странно, что за вход в сам Бобруйск платы не взяли. Но тут объяснимо: буря негодования поднимется нешуточная. А потом найдётся альтернатива, и половина тунеядцев, что хоть как-то, но работает за еду и воду, подастся в миграцию.

Меня приписали к ребятам из артели без лишних вопросов, только с завистью посмотрели на рюкзак, обмундирование, оружие и прочее. Воротами в город являлся автобус, в чьи открытые центральные двери мы и вошли. Выход же был напротив: два выдавленных окна, которые грубо расширили вверх и вниз от самого пола и до потолка.

Спустившись по сложенному в виде ступенек кирпичу, я оказался по ту сторону автомобильного забора, в черте города. Земля здесь отличалась. Если за пределами царил чернозём, то тут по большей части встречалась серая и неплодородная почва. Наверное, забор поставили прямо по границе гекса.

— Семён, а гекс какой длины? Шестиугольники это ведь?

— Ага. Длина одной стороны — три километра. Но от разведчиков ходили слухи, мол, бывает так, что появляются области с намного большей границей. Правда, все неровные куски, что от окружающих гексов примыкают, Система сделала труднодоступными. Горы там появляются, ни к селу, ни к городу. Болота непроходимые, пустыни, которым неоткуда здесь взяться. Как заплатка на земной коре. Ну и обитатели на этих обломках, мол, странные. Кровожадные, дикие, не наши. Неземные, короче...

— Понял, спасибо.

— Да не за что. Если бы не ты, мы бы бабки потеряли и дальше думали бы как быть. Нормальных дорог очень мало — переть в обход по буреломам и болотам не хочется.

Сдав мясо, артельщики получили вексель на тридцать два серебра, то есть по два серебра на каждые десять килограммов. Бонусом добавили десять серебряных за волчьи хвосты.

Дальше последовали к центру города, где имелась огороженная и закрытая для прохода центральная площадь и несколько ближайших к ней кварталов. У самой границы с площадью стояло здание с самодельной надписью на фанере «РАТУША». Туда вилась длиннющая очередь, а ещё больше людей просто стояли рядом.

— КОЛЯН, ЗДАРОВА! ЧЁ, КАК ОНО?

— ЗДАРОВА СТАСЯН! ОТЛИЧНО! ЛОСЯ ЗАВАЛИЛИ, НЕ ОЧЕНЬ КРУПНЫЙ, НО МЯСА ПРИЛИЧНО ВЫШЛО. В АККУРАТ, ЧТОБЫ ДОТАЩИТЬ И НЕ НАДОРВАТЬСЯ!

Глава артели пересёкся с каким-то бородатым мужиком, стоявшим в очереди, и протиснулся за ним, вызвав немалое возмущение позади стоящих. Но, кроме ворчания и косых взглядов, дальше дело не пошло.

Рядом к остальным ребятам обратился Вячеслав:

— Так, если артель Стасяна уже здесь, то ждать час не понадобится. Сейчас идём в столовую, нужно три стола забронировать и вместе составить, — на правах заместителя принялся раздавать указания Вяч, и все поднялись с прогретых за день бордюров, отправляясь вниз по улице.

Я же никуда не спешил, изучая город, прислушиваясь к жителям и расставляя пазлы бобруйской жизни по местам.

Столовая оказалась... Столовой. С одним небольшим изменением. Её расширили раз в десять за счёт производственных помещений, натаскав отовсюду столов и стульев. Безжизненные и бесполезные механизмы откручивались и разбирались, переходя, по большей части, на временные склады, откуда их в дальнейшем ждала переработка. Самые же крупные и тяжёлые части, при помощи гидравлических тележек, которые, на удивление, фурычили, отправлялись на сортировочный пункт, больше напоминавший свалку.