Книга Повелитель гоблинов. Том 8, страница 82 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Он замолчал на мгновение, перевёл дыхание и продолжил:

— Мир вокруг нас не бесконечен. Однажды к нашим стенам придут враги, чтобы отнять то, что мы создали своим трудом. Каждый дом, каждую мастерскую, каждый храм и каждый колос на наших полях. И единственный способ не допустить этого — самим занять ключевые точки раньше, чем это сделают они. Реки, перевалы, побережье, торговые пути — всё, что кормит и поддерживает, должно быть нашим.

— Мы не сборище разбойников! — Голос Дмитрия набирал силу. — Мы армия. У нас есть осадные орудия, щиты и доспехи, обоз, магия, знания тактики. Среди нас есть настоящие герои войны! И весь мир вокруг Одинокой, вплоть до самых безжизненных пустынных земель, обязан склониться перед волей и могуществом лучших и достойнейших из гоблинов Матрассийска!

Все, кто не с нами, — те против нас. Мы принесём им возможности, торговлю культуру и наши законы, что написаны кровью павших воинов, смотрящих на нас с вершин Матрасии. На добро мы ответим добром, докажем всем, что вместе быть лучше, чем по отдельности. Но те, кто откажется принимать новую реальность и следовать законам, что приведут нас в светлое будущее, нам не друзья. И таких соседей мы не станем жалеть.

Он посмотрел на трёх полководцев, стоящих перед своими легионами.

— Генералы! Ведите легионы и несите волю Матрассийска к соседям. И пусть боги пошлют им разум, чтобы стать добрыми друзьями. А если нет, пусть отведают вашего мужества и силы!

Площадь взорвалась криками, копья и мечи ударили о щиты, и тысячи глоток заорали в унисон. Даже Луна, парящая над площадью, издала торжественный рык.

Легионы тронулись с места один за другим, вливаясь в три улицы, ведущие к трём воротам. Гоблины пели простые, порой чересчур грубые песни про вкусняхи, падающие с деревьев в суп и кашу, про грыбное пыво и про сладкую как вишня Карамельку.

Дмитрий провожал взглядом последние ряды, скрывающиеся за стенами, и едва слышно произнёс сам себе, словно переворачивал страницу своего блокнота с заметками антикризисного управляющего:

— Ну, вот и ещё один шаг позади. Осталось дождаться итогов.

Легионы ушли вчера днём, но отдыхать никто не собирался. Город опустел всего на девять тысяч с хвостиком жителей, но шума от этого меньше не стало. Вместо марша и песен по улицам заиграли мелодии кузнецов и мастерских. Я сам привил им норму работать без остановки, если только не объявляется выходной. На этой неделе он уже был и до следующего ещё три дня трудиться.

Я сидел за столом в зале совета, спроецировав перед собой карту. Миори устроилась напротив со стопкой папирусов, Тали подпирала стену с закрытыми глазами, ковыряясь где-то в настройках населения, и пересчитывала кетр в поселениях. Эйнштейн барабанил пальцами по столу в ожидании своей очереди докладывать. Бруп и Болт вбежали, тяжело дыша, и теперь все, кто мне был нужен, на месте. Пора начинать.

— Ну что же… — оторвался я от карты. — Всем добрый день, кого не видел. А теперь давайте подведём итоги последних дней и обсудим насущные вопросы. Миори, по традиции начинаем с тебя и населения, если, конечно, чрезвычайных происшествий никаких не случилось, — улыбнулся я своей красавице.

— К счастью, докладов о серьёзных происшествиях нет, мелкие стычки решаются на местах. По населению: мы перешли через двухсоттысячный рубеж. В самой столице на данный момент проживает восемьдесят тысяч жителей, остальные распределены по аванпостам и поселениям. Прирост замедлился до трёх-четырёх тысяч в день, счастье упало до девяноста девяти процентов, но сегодня добрать недостающий процент и восстановить бонус. К счастью, среди новорождённых большое количество обладателей класса, навыков и профильных интересов. Раньше за такое мы платили Верой, теперь же, если подсчитать количество появляющихся новичков с врождённым талантом, мы в день экономим больше тысячи единиц Веры. Думаю, это эффект массового обучения в школах и передачи навыков через гоблинскую черту повторюх.