Книга Повелитель гоблинов. Том 8, страница 70 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Я забрался на ближайший валун и оглядел их.

— Слушайте все! Вон тот прыщ с медяшками на руках считает себя равным мне. Он назвал меня трусом и потребовал драться один на один. Я мог бы послать Спартака, мог бы послать Шрама, мог бы натравить Луну, и через минуту от него остался бы один хвост. Но тогда те, с кем вам предстоит жить бок о бок — другие наги — посчитали бы меня слабым правителем, трусливым вождём.

Они не знают, как мы бились с исчадиями подземелий. Как защищали наш город и будущее от нашествия орков, как я в первых рядах стоял и командовал, прикрывая спины отступающих гоблинов. Но кое в чём хвостатый прав: спор между избранными решают только избранные.

Я помолчал, давая словам дойти до умов моих бойцов.

— Проблема в том, что спор возник. Такого быть не должно, и я не должен доказывать каждому слабаку, не сумевшему построить даже нормальный город и частокол, что по праву зовусь вашим правителем. Он разговаривает со мной, как вождь с вождём. Только вот это не так. Я уже давно перестал им быть. И поэтому я, ради того, чтобы наги и вы могли жить в мире и взаимопонимании, приму его вызов. Но это будет последний раз.

Я широким жестом обвёл всё своё войско, приковывая внимание каждого:

— Запоминайте, потому что повторять не стану. Сегодня последний день, когда кто-то может называть меня вождём и вот так нагло вызывать меня на поединок. Я ваш царь, ваш повелитель, и не всяким недомеркам с раздутым самомнением указывать в мою сторону клинком. С этого дня любой вождь, что осмелится бросить мне подобный вызов, объявляется заклятым врагом и законной целью для уничтожения. А тот воин, что убьёт подобного ублюдка, получит титул и собственное поселение в управление. Если это сделает офицер, он войдёт в совет и получит военную должность. В общем, я не поскуплюсь на награды, а вы поспешите доказать таким никчёмным, что не им здесь командовать и бросать вызовы на дуэль.

Гоблины стояли молча, ошарашенные. В их головах пока ещё не укладывалось то, что я сказал. Но это были законы жизни. Становясь кем-то большим, нежели просто лидером мелкой группы бойцов, я обретаю большую ответственность и определённый статус. Чтобы чужеземный правитель получил возможностьвстретиться со мной, он должен сперва пройти через моих командиров и министров, получить одобрение кого-то из членов совета, а не внаглую бросаться провокациями.

Я ещё раз оглядел своё воинство и закрепил в их явно заклинивших головах самое главное:

— Это последний бой вождя Дмитрия. После этой дуэли никто больше не назовёт меня вождём. Я стану повелителем Матрассийска, царём, а вы станете моими руками, моим оружием и моей волей. А пока наслаждайтесь зрелищем и запоминайте, почему бросать вызов правителю Матрассийска могут только боги!

Вот тут-то их и пробрало… Грохнули кулаки по доспехам, заревели глотки, копья ударили о щиты так, что меня на секунду оглушило. Луна, лежавшая поодаль, подняла голову и зарычала. А ей только и дай порычать вместе с остальными…

Я спрыгнул с валуна, протянул руку в сторону Шрама, и тот сразу понял, что я от него хочу, и вернул мне мой арбалет.

— У него четыре руки… В ближнем бою даже вам тяжко будет… — тихо произнёс он, верно оценив сильные и слабые стороны противника.

— Я в курсе.