Книга Повелитель гоблинов. Том 6, страница 115 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Его глаза на мгновение затуманились, и я заметил в них нечто, что не имело отношения к коре и мху. Боль. Самую настоящую, живую боль, которая не ослабевает от времени.

— Мы высаживали деревья и выращивали рощи, строили свои дома прямо в их кронах, учились слышать голос леса и отвечать ему. Наша сила заключалась не в мечах и не в стенах, а в гармонии с природой, которая давала нам всё необходимое для жизни. Лес защищал нас, кормил, одевал и прятал от врагов. А мы в ответ берегли его, ухаживали, лечили, помогали расти.

— Как эльф… — произнёс я.

— Да… В одном из миров нас так называли, — подтвердил мою догадку старик. — Сейчас я мало чем похож на себя прошлого. Столько лет быть запертым в дереве… Это не проходит бесследно.

Я кивнул. Внешне он и правда больше напоминал ожившее дерево, чем остроухого красавца из книжек. Ни плаща, ни лука, ни одухотворённого взгляда на закат. Вместо этого борода из мха и кожа из коры. Толкиен бы расстроился, увидев такого эльфа. Скорее Онтариус походил на Лешего.

— Я родился и был эльфом до самой своей смерти, — добавил Онтариус. — На турнире я стал тем, кем мне суждено было воплотиться: друидом Рассвета, хранителем Великого Древа, вокруг которого строилась вся наша цивилизация. Сердцем леса и его главным защитником. Сейчас я скорее его эхо, отголосок того, кем был раньше. Но суть не изменилась. Лес и я связаны, и пока жив он, жив и я.

— Понятно, — кивнул я. — Что пошло не так?

Эльфы и деревья, гармония с природой — всё по классике.

Онтариус вздохнул скрипуче, как старое дерево, качающееся на ветру.

— Арахна… Она появилась в нашем мире и была такой же избранной, такой же чемпионкой, желавшей победить. Она привела с собой свою армию пауков. Тысячи, десятки тысяч восьминогих тварей, оплетающих всё живое своей паутиной. Они пришли не воевать. Они пришли кормиться. Наш лес, полный жизненной силы и магии, стал для них идеальным пастбищем.

Его пальцы сжались, и на костяшках выступили зелёные прожилки.

— Мы сражались. Мои братья и сёстры. Мы защищали каждое дерево, каждую рощу, каждый ручей. Война длилась долго… Мы несли потери, которые невозможно было восполнить: эльфы рождаются не так часто и не так быстро, как другие расы. Каждая смерть была незаживающей раной всего народа. И для нас это ужасно… На турниры богов мы приходим не столько ради победы, сколько ради того, чтобы оставить наследие, дабы линия рода эльфийского не прервалась. Сам понимаешь, жизни эльфов важны!

Я слушал не перебивая. История звучала страшно знакомой для любого, кто хоть раз открывал учебник по истории войн. Одна сильная цивилизация встретилась с другой, и победила та, что имела более милитаристские взгляды и выше численность населения. Закономерный исход, справедливый как на Земле, так и здесь.

— В конце концов остался только я… Последний защитник Великого Древа Рассвета. Наши поселения были уничтожены, рощи оплетены паутиной, братья и сёстры мертвы. Арахна со своей ордой подступила к центру нашего леса, к самому сердцу. И я понимал, что у меня нет сил отбить её атаку. Не было ни армии, ни союзников, ни времени…

Было действительно интересно слушать об этой войне. И рассказ старика меня ни капли не разочаровал, как и финал его истории.

— Я использовал последнее, что было у меня. Последний шанс… Легендарное заклинание, — кивнул Онтариус. — Последнее средство друидов Рассвета, которое можно использовать лишь раз. Второй просто некому… Я слился с Великим Древом, стал его частью, его сознанием и его волей. И в тот же миг, пока Арахна праздновала свою победу, я использовал обретённую силу запретной магии, чтобы вырвать часть её души и запечатать этот осколок внутри ствола.