Книга Законы Рода. Том 11, страница 80 – Андрей Мельник

Я познавал новые методы ведения войны и свои пределы, в очередной раз понимая, что даже невероятные возможности имеют свои ограничения. Две сотни метров от меня — сейчас это самое дальнее расстояние, на которое я могу растянуть свои незримые эфирные нити, впиться в погибшие тела мутантов и реанимировать сидящее в голове зерно монстра, давая ему вторую жизнь. Мой первый предел, который я обязан преодолеть, если хочу стать могущественнее, эффективнее и смертоноснее в предстоящих схватках с легионами монстров и врагов.

Второй мой предел, очевидно, был связан с числом мутантов, которых я могу поднять. Так как я не душелов и вообще с этой загадочной силой не особо знаком. Из всех доступных мне душ могу похвастаться лишь одной — своей. И каждому монстрику мне приходится в качестве катализатора подкидывать её кусочек. Я сперва боялся, что это может негативно на мне сказаться, но разговоры с предком Уром и собственные эксперименты показали: страхи мои напрасны. Эфир и так и так содержит частички моей души. Мои мысли, моё сознание, мои желания. Каждая атака, когда она вылетает из моего тела, движется по траектории не вопреки, а благодаря этой странной силе души. И хватает буквально крох этой силы для того, чтобы придать эфиру форму того или иного заклинания.

Крохи эти сами по себе восстанавливаются, причём довольно шустро. Казалось бы, штампуй монстров и радуйся, но не только душа определяет мою силу некроманта. Каждый мутант, поднятый после смерти, — это ещё один канал связи, по которому пусть и небольшими дозами, но вытекает эфир. Три сотни — мой предел. Потом даже хвалёная скорость восстановления маны и богатая на энергию местность не помогут сбалансировать расход эфира. К тому же чем чаще гибнут мертвецы, чем больше эфира надо передать для повторного воскрешения и восстановления, тем меньше таких монстров я могу держать под контролем. Ну и ещё влияет «качество» армии. Простов я среди поднятого воинства не держал, так что приходилось постоянно переливать литры эфира в это бездумное стадо, погибающее раз за разом.

Тем не менее в этих слабостях скрывалось преимущество, которое выгодно отличало меня от известных подобной силой некромантов. Я контролировал эти три сотни мертвецов. Плохо, но контролировал! Подобно бессмертным гвардейцам, я позволял им восставать вновь и вновь, пока тело полностью не приходило в негодность или зерно в голове твари не превращалось в изничтоженную магией пыль.

Тот некромант, что нас атаковал, управлял в лучшем случае двумя-тремя десятками таких гвардейцев, сидя рядом с ними в специальном схроне. Остальные же мертвецы были просто болванчиками, коих подняли с командой в башке, напитали маной и отпустили, бросив поводок. Если я буду делать так же, в теории смогу собрать тысячи мертвецов. Вообще, их число не ограничено. Предел численности подконтрольных мертвецов зависит от расхода эфира на их передвижение и в целом активность. То есть если штамповать их месяц, то те, кто был создан в первую очередь, могут свалиться без энергии замертво, пока я буду делать других.

В любом случае для меня это ограничение не особо значимо, ведь я хочу создать армию чистильщиков, освобождающих Сибирь, а не просто волну болванчиков с парой универсальных приказов. Эффективность последних крайне сомнительна, да и бед такие наделать могут, если дойдут до обжитых людьми земель.