Книга Законы Рода. Том 9, страница 119 – Андрей Мельник

Вдалеке послышался гул вертолёта. Повернулся в сторону шума и понял, что вертолёт не один…

«Пилюм-пилюм».

Рядом заиграла мелодия. Это был не мой телефон. Свои перед походом в излом я отдаю Фоме на хранение.

— Алло? Да, здравствуйте, ваше сиятельство. Мы возле излома Берестьевых. Да, слышим вас… Хорошо, сейчас приедем. — Юля положила трубку, поднялась с лавочки и затормошила Кена. — Вставай, ленивая скотина. Нам пора ехать!

— Кто это был?

— Твоя матушка, босс. Не смогли с тобой связаться. Они летят в сторону кладбища… Просят прибыть, как только получится.

— Понял. Значит, она смогла договориться…

В абсолютном молчании мы поехали на кладбище, где находилась фамильная усыпальница… Успели аккурат к разгрузке вертолётов. Я помог спуститься матери, обнял брата, и вдвоём с ним помогли спустить тяжеленный каменный гроб с останками отца. Отец, ты вернулся домой…

Массивные двери со скрипом открылись. Холод, сырость и шёпот ветра донёсся до каждого из нас, оказавшегося в этот день рядом со склепом Берестьевых — магов эфира, что не подчинились судьбе и выжили несмотря ни на что.

За многими табличками в стенах усыпальницы не было тел… Судьба боевых магов такая, что порой и хоронить нечего. И мои предки, которых убили эти бессмертные твари, — как раз из таких. Считалось удачей, если удавалось собрать хотя бы горстку праха родича и замуровать в эти стены, выбив памятную табличку для потомков.

Мы наводили порядок. Я сам взялся за подготовку нового места для упокоения человека, даровавшего мне жизнь. Отцу повезло больше, чем другим нашим предкам, погибшим в последние десятилетия. Его тело не сожрали монстры, и оно не стало пеплом, рассеянным по ветру бессмертными тварями, что пришли из неизвестных далей с неизвестными нам целями. Горечь и слёзы захватили мою душу, и я с большим трудом сдерживал себя, чтобы не превратить это место в ещё больший рассадник сырости. И я был здесь такой не один…

— Михаил Афанасьевич… Надо будет здесь порядок навести.

— Сделаю, Максим Дмитриевич, — ответил Морозов, молчаливой тенью стоящий за моим плечом.

— Оставайтесь здесь и начинайте восстанавливать имение, возвращать наши реликвии, принимать обратно на работу наших людей. Пусть это место снова заживёт, снова зацветёт. И ещё — набирайте армию. Собирайте гвардию. Укрепляйте наш дом и его окрестности. Превратите его в цитадель. Договоритесь и используйте магов земли, воды и всех прочих. Не жалейте средств. Скоро начнётся война.

— С кем?

— С врагом… Тем же, что и всегда. Просты, Гидры, Химеры, Грандхимеры… Сделайте всё, что только возможно. Превратите это место в неприступную крепость, куда направятся те, кому больше некуда идти. Вряд ли мы успеем сделать многое, но сделать хоть что-то мы обязаны.

— Я не понимаю, Максим… Это ведь не паранойя?

— К сожалению — нет. Просто сделай всё, что можешь.

— А вы?

— А я пойду и сделаю то же самое… Но в самом рассаднике этих тварей. В Сибири.

Я смотрел на ещё пустые проёмы в стене, где однажды найдут своё последнее пристанище и отдых другие члены моего рода. Перед глазами появилась злая ухмылка твари, что обещала «простимулировать» меня при необходимости. Кулаки сжались против воли, и двенадцать Колонн внутри моего источника загудели. Ещё недавно их было всего десять… Но как это обычно и бывает, во время длительных путешествий возникают прозрения. Прозрения, итогом которых становится возможность усилить себя ещё больше. Так вышло и в этот раз. Я чётко уловил момент, когда могу с лёгкостью схватить излишки маны и силой обуздать их, превратив в нечто большее. Очередную Колонну моего основания. Моего будущего как мага… А порой это чувство накатывало само по себе, так внезапно и неудержимо, что оставалось лишь замереть и сосредоточиться на контроле вливающейся в тело маны и безумно носящихся потоках эфира.