Книга Законы Рода. Том 8, страница 117 – Андрей Мельник

Стефания — нынешний регент империи. Позднее это место займёт её сын, когда подрастёт. Ей я ничего не предлагал, ибо без толку. Её слово здесь весит меньше всех прочих. Да и что бы я ни сказал, вряд ли смог бы переубедить после раскрытия правды. Разве что можно было напомнить, что она до сих пор жива, хотя я мог бы и воздать ей по заслугам… Действительно можно было это сделать, но я решил не загонять регентшу ещё больше в угол, чтобы она не превратилась в совсем уж сумасшедшую бестию.

Далее по кругу шли ещё семь мест. Одно из них занимал отец прошлого императора Романов Всеволод Константинович. Он и сам был императором, пока не отдал бразды правления своему сыну более двадцати лет назад. Ему ничего я предлагать не стал, лишь переписал тексты древней клятвы и соглашения между родом Берестьевых и родом Романовых, составленные нашими предками при основании империи. Для таких, как он, мне больше нечего предложить.

Романов Константин Игоревич — глава имперской разведки. Ему я обещал дать сведения о кукловоде, что отправил нас за тридевять земель и наверняка организовал слив информации дворянам.

На месте Ажаровой сейчас находился человек, не связанный с Дворцом Псиоников. Ибо нынешний глава этого дворца не относился к членам императорской семьи. Ажарова тоже не была кровной родственницей Романовых, но прабабка нынешнего императора и по совместительству одна из тётушек Всеволода Константиновича удочерила её совсем маленькой и воспитала как своего ребёнка. И это, с учётом огромного магического таланта Ажаровой, не было чем-то экстраординарным. Подобное практиковали во многих родах.

В общем, сейчас место псионички занимала дама, регулирующая всю судебную систему империи. Она же должна проводить Капонарию в случае её объявления. Тоже очень серьёзная дама, с суровым характером. Я долго думал, что ей написать в письме… В итоге просто сообщил, что вины за собой не ощущаю, поступал в соответствии с законами империи, готов предоставить любую информацию и, если во мне сомневаются, пройти процедуру Капонарии, чтобы снять с себя любые подозрения в измене или же любые другие обвинения со стороны империи.

Шестое место занимал человек, который наверняка станет на мою сторону. С этим денежным мешком, владеющим банковской системой и печатным станком империи, я уже успел познакомиться ранее, хотя и понятия не имел, кто он такой. Он был одним из тех, кто приезжал засвидетельствовать смерть Ажаровой. Вот уж кто точно не откажется от богатств Сибири… Ну и ещё я ему пообещал передать векселя и турецкие лиры, что имелись у меня в огромном количестве. На нужды империи пойдут, дабы нанести по возможности очередной удар по нашим агрессивным соседям. В этот раз экономический. Закупить для Болгарии оружие за турецкие деньги — звучит шикарно. В общем, в этом человеке я практически уверен.

Седьмым членом Тайного совета оказался тот самый сумасшедший, что предлагал с моей кровью эксперименты ставить. Вариантов, чем его заинтересовать, у меня особо не было, поэтому я прямо написал в своём послании, что поощряю любые исследования и что меня тянет к научным лабораториям. И что я сам по себе исследователь, ибо универсальных магов до этого не было, так что готов с радостью разделить любые открытия на эту тему с ним, стать благодарным коллегой. А если нет, то скорее умру, чем позволю хоть капле крови Берестьевых оказаться в их лабораториях. В том числе речь идёт о крови моего брата. Сейчас он вернулся в своё строящееся поместье, в деревеньку. И, если всё будет плохо, мои люди передадут ему, чтобы он ушёл в Сибирь и там затаился до тех пор, пока я не найду его сам. А после мы решим, что нам делать.