Книга Законы рода. Том 1, страница 68 – Андрей Мельник

— Да, два. Довольно крупные.

И показал ему подарок от группы Палыча.

— Забирай себе. В крайнем случае — при дефиците маны — можно их съесть. Эффект, конечно, не как у эликсира, да и можно потом все кусты в округе испоганить, но лучше быть живым дристуном, чем… А, тебе наверное вообще плевать будет с твоей силой. Железный иммунитет! Даже завидно немного… — вздохнул Михаил и взглянул на листочек. — О… Знаю этих ребят! Даже удивительно, что мы вот так пересеклись.

— Да? Ты вообще много кого знаешь, как я заметил.

— Ну, я ведь не всегда был дворецким… — заметил Михаил.

— Но ты о своём прошлом никогда и никому не рассказываешь. Даже про Новосибирский излом ты ничего толком не сказал.

— Незачем ворошить демонов прошлого… Могу рассказать о других. Знаешь, как Палыч своё прозвище получил?

— Медноголовый? Как? — продолжил я, не желая перетаскивать вещи в тишине.

— Он младше меня. Лет на пять. Он только-только в школу ликвидаторов подался, — с улыбкой начал рассказывать историю из прошлого Михаил. — Молодой талант: восемнадцать лет, а уже воитель, что прикоснулся к таинствам контроля энергии. Один раз после отбоя, изрядно пропустив такой же водки, как в этом ящике, он поспорил, что сможет головой расколоть металлический чайник. Старый, медный, раритетный чайник, что стоял в школе уже лет двадцать.

— И как, получилось?

— Или он забыл, или из-за алкоголя не смог призвать свою силу и защитить бритую голову. В итоге после удара счёт стал один — ноль в пользу чайника, и Палыча отправили с сотрясением головного мозга в госпиталь на неделю. Шишка у него за пару минут выросла такая, что их командир, как увидел её, медноголовым мутантом Палыча назвал. «Мутация» со временем сошла, а вот прозвище так и осталось, — рассказал историю из своей юности наставник, явно с ностальгией вспоминая те годы.

Мы перенесли ящик к другим припасам под навесом, проверили распылитель, глянули на скрывающие лагерь тотемы, которые вполне себе неплохо справлялись с нагрузкой, самостоятельно перезаряжаясь маной сибирского леса. Затем переоделись, перекусили, глянули карты и отправились в новый пеший поход. Минут за двадцать, по словам Михаила, и с нас выветрится эффект отпугивающего порошка.

В этот раз мы пошли в другую часть глуши. Сейчас наша задача очень проста — обойти всё в радиусе двух дней пешего пути и отметить все следы монстров, какие только есть в лесу. А ещё найти мне наконец-то какого-нибудь безобидного мутантика для экспериментов с подчинением.

И вот ведь радость! Уже к вечеру первого дня, в тот момент, когда мы искали место для ночлега, мы встретили такое счастье. А ночлег в нашем понимании — это возможность поспать пару часов в прихваченных спальниках на подстилке из мха и шишек под открытым небом, пока второй дежурит рядом.

Радость была метр в холке, из её рта с кривыми зубами капала без остановки едкая слюна. Имелись испоганенные крылья — рудименты из прошлой жизни — и довольно крепкий хитиновый панцирь в чёрно-белую полоску. Это мутированный жук, и он вполне безобидный, если только ему в пасть руки не совать.

Медленный, тяжёлый, неповоротливый. Под ним ломались ветки. Он шумел, пёр вперёд как паровоз и не имел возможности нормально уклоняться. Единственное, что мог предпринять этот сорокакилограммовый жук в качестве атаки, — это короткий метровый прыжок, чтобы сбить жертву с ног. И пока та лежит, заползти на неё и вгрызться в тело своими челюстями, впрыснуть едкую дрянь, чтобы умертвить, а уж потом спокойно съесть.