Книга Через пламя и ночь, страница 65 – Анастасия Андрианова

Она наблюдала, как Смородник отдаёт дозорному что-то из своего мешка, а потом зажигает на ладони алый огонь. Видимо, это убедило дозорного, и он наконец мотнул головой. Ворота медленно разъехались, Смородник махнул рукой Мавне и Варде: проходите, мол.

Пустив коней шагом, они прошли сквозь ворота, наконец-то очутившись в Озёрье.

Город внушал Мавне странные чувства. Ей было страшно от того, насколько всё огромное. И горестно – будь дома так, они никогда не разлучились бы с семьёй. И упыри не отважились бы нападать на местных. Она думала: а если бы они жили здесь? Раско уже исполнилось бы восемь, и он помогал бы в пекарской. Они не ездили бы на торг в Берёзье, а покупали бы и продавали всё тут же. Раско бы не пропал, Мавна бы не замкнулась в своём горе и вине, Илар был бы спокойнее, а мама… Мама не сошла бы с ума. Всё сложилось бы иначе.

Она смотрела во все глаза: на невыразимо огромную и давящую стену вокруг города, на дома в несколько ярусов, на мощёные широкие улицы, на толпы людей, которым не было дела до троих незнакомцев с козлом. Она сперва волновалась, что в Варде быстро опознают нежака, но никто даже не смотрел на них, все торопились по своим делам. Было боязно – а вдруг Варде правда как-то себя выдаст? Но Смородник держался так близко к нему и так напоказ вывесил свой козлиный череп, что со стороны казалось, что они оба – чародеи из одного отряда.

Вечерело, и на сером небе расцвели розовые с рыжим всполохи – у Мавны захватило дух от красоты, когда улица вывела на главную площадь и глазам открылся простор. Загорались огни – в окнах непривычно больших домов и даже на улицах зажигали лампы. Мавна видела, как какой-то мужчина – конечно, чародей – взмахнул рукой, и целая улица оказалась освещена округлыми красными огоньками, зависшими в воздухе над головами прохожих.

— Невероятно, – прошептала Мавна.

— Красиво, – согласился Варде. Он ёжился, когда они проезжали близко от чародейских огней, но всё равно выглядел почти счастливым, и бледное лицо казалось розовым от бликов.

Мавна и подумать не могла, что можно так долго ехать и при этом оставаться в одном городе. Более того – она теперь нигде не видела стену, только бесконечные улицы и вереницы домов. В Сонных Топях ограду было видно почти отовсюду, а тут – и не доберёшься. Заблудиться можно. От этого осознания слегка кружилась голова.

Скоро Мавна поняла, почему город назвали Озёрьем. Улица вильнула, и сбоку стала видна огромная водная гладь, почти чёрная в стремительно сгущающихся сумерках. На берегу качались рыбацкие лодки, волны дробили и разносили отсветы уличных огней. Над озером кричали птицы, и тянуло сырой прохладой, но тумана тут совсем не было, не то что дома. Мавна даже хотела замедлить шаг Ласточки, чтобы немного полюбоваться, но побоялась отстать и потеряться.

— Раско, ты видишь, какая красота кругом? – спросила она, обернувшись на козла. Тот равнодушно плёлся позади – кругом не было ничего интересного и вкусного, чтоб сорвать и жевать по пути, только каменные улочки и дороги.

Но хорошенько разглядеть город не удалось. Скоро Смородник повёл их не по широким улицам вдоль озера, а свернул в узкий проулок, и через некоторое время дорога вывела к новой стене. Конечно, не такой величественной, какая отрезала город от полей и болот, но всё равно довольно высокой. Брёвна тут почернели от времени, кое-где виднелись обугленные участки, будто ограду пытались поджечь. Мавна разглядела и какие-то вырезанные на древесине знаки, похожие на обереги. Смородник снял козлиный череп и устроил его на луке седла, чтобы привлекал меньше внимания. Провёл рукой по волосам – как-то рассеянно, без прежней самоуверенности. Несколько раз ударил кулаком в ворота.