Книга Через пламя и ночь, страница 188 – Анастасия Андрианова

— Ну здравствуй. – Боярышник пожал руку Илару и чуть сощурился, увидев Мавну, но кажется, так и не вспомнил, где её видел.

— Я рад, что ты цел, – произнёс Илар вместо приветствия.

Мавна помотала головой. Уж кого-кого, а этих двоих она не ожидала увидеть мирно общающимися.

— Что теперь с этим всем? – спросил Илар, обводя рукой ратницу и двор.

Погладив бороду, Боярышник неохотно пожал плечами.

— Посмотрим. Упыри ещё бегают. Есть и те, кто в людских телах прячутся по деревням. Таких тоже предстоит выследить. Если они не собираются жить в согласии с людьми – то убить. Слышал, князь хочет оставить чародейские рати по Уделам и взять на своё содержание, но теперь мы будем следить за порядком и вершить суд. А дальше – как жизнь повернёт. Никто наперёд не знает. Но ратницы убирать никто не спешит, мы продолжаем обучать молодняк и помогать тем, кто не знает, как быть с проснувшейся искрой. Она ведь у любого может разгореться, и если не направить в нужное русло, то жди беды.

Раско визжал от восторга, разглядывая цыплят, Мавна и Купава прогуливались под руку во дворе, обходя пасущихся кур, а сами вполуха слушали разговор Илара и Боярышника. Звучало правдиво: неизвестно, как будет дальше, и на месте удельного князя действительно лучше бы сохранить чародейскую силу. Пусть они натворили много бед и не всегда были правы, но могли сослужить службу для всех уделов.

Смородник не стал задерживаться у Сенницы. Широким шагом спустился со ступеней и мотнул головой.

— Ласточку свою можешь не возвращать. Я договорился.

Он протянул Мавне мешочек – а когда она хотела взять, цокнул языком и убрал себе за пазуху.

— Нет уж. Тяжёлый, уронишь ещё.

Он усмехнулся, подмигнул ей наполовину белым глазом и вскочил в седло. Мавна, подняв сосновую шишку, запустила ему в спину.

Ещё через пару дней они въехали в Сонные Топи.

С колотящимся сердцем Мавна подъезжала к деревне, но с каждым шагом волнение понемногу отпускало.

Ограда вокруг деревни ещё стояла. Местами обожжённая, местами истерзанная когтями, но всё та же, какой была в день её ухода. И козлиные черепа висели на привычных местах.

Улицы пострадали больше. Некоторые дома полностью выгорели, у иных обгорели только отдельные части, и теперь то и дело слышался стук молотков и долот. Завидев чужаков, люди останавливались, но, узнав Илара, Купаву, Мавну и Раско, приветственно махали руками. У одного из домов к ним выбежал Алтей, и они с Иларом долго обнимались.

— Я ж обещал лошадь вернуть! Вот, забирай. С телегой! – смеялся Илар.

Алтей тоже смеялся.

— А я уж простился с вами со всеми. – Его глаза округлились, когда он увидел Раско. – Быть не может! Это же твой братец!

— С такой сестрой всё может быть, – гордо ответил Илар.

Чем дальше они шли по улице, тем больше народу выходило поздороваться, и Мавна едва не прослезилась, глядя, как все рады возвращению Илара – пусть по его вине чародеи сожгли несколько домов, но он, видимо, всё равно был для них героем. Мавне и Купаве тоже радовались, на Раско смотрели, как на чудо, и несли ему пряники, а вот на Смородника косились с опаской. Мавна видела, как он неуютно ёжится и кривит губы, будто хочет показаться ещё грознее, и незаметно дотрагивалась пальцами до его руки, когда он был готов стиснуть кулаки.