Онлайн книга «Через пламя и ночь»
|
Мавна видела, как Лунница пробралась к Крапивнику и стала о чём-то с ним говорить. Он закивал и снова вскинул руку. — Если среди вас есть чародеи или те, кто желает помочь дозорным, – приходите к терему городского главы, вас распределят в зависимости от способностей. На этом всё. Можете расходиться. Последнее совсем не понравилось Мавне. Она обернулась на Смородника. Тот задумчиво смотрел в сторону Крапивника и Лунницы, сдвинув брови к переносице, и покусывал губу. Нетрудно было догадаться, что у него на уме. «Покровители, – подумала Мавна, взглянув на церковь, – пошлите ему разума». * * * Корчма пустовала уже несколько дней. Агне с тоской поглядывала в окно, на дорогу, которая оставалась безлюдной. Ни единый путник не появлялся вдалеке, хотя в погожие дни, она помнила, вереницы тянулись в обе стороны до самого вечера. И в «Под месяцем» яблоку негде было упасть, отцу приходилось ставить лавки даже на улице и выносить туда еду и напитки. Как шумно, как весело тогда было… Как громко звучали взрывы грубого смеха, как звонко ударялись боками пивные кружки, как спорили торговцы о своём товаре и том, у кого лучшие свечи в округе… Сейчас всё заволокло туманом, и даже воспоминания, оставшиеся из той, прошлой, жизни, казались выцветшими и посеревшими. Агне протирала кружки – бессознательно, не задумываясь. Просто тёрла тряпкой снаружи и внутри. Вдруг заедет кто-то? А посуда в пыли. Не годится. Нужно встречать гостей как положено. — Воют-то жутко как, твари, – посетовал отец, тяжело усаживаясь за стол. Не было сил смотреть, как он страдает – не из-за денег, у него было припасено достаточно, чтобы протянуть по меньшей мере год, – а без привычного шума и суеты. Упыри и правда кружили по полям и болотам. Агне на днях видела некоторых из них, и они жаловались, что вести разнеслись слишком быстро и люди совсем перестали покидать свои деревни. Приходилось нападать, перелезая через стены. Но это было опасно: дозорные ведь не спали. Сама Агне тоже страдала от голода. Сперва она думала, что если не будет обращать на него внимания и продолжит питаться человеческой пищей, то вовсе не вспомнит про кровь. Но нет. Нутро жгло, в венах тянуло, и упыриное сердце стучало всё громче, тяжелее, с оттяжкой. Поставив очередную кружку, Агне прислонилась лбом к деревянной балке, разделяющей стойку для напитков. Многие нежаки сейчас собирались вокруг Озёрья, и Луче звала её туда. Они решили, что город, в котором нет ни одного ратного главы и ни одного постоянного чародейского отряда, может стать лёгкой добычей – пока что. И если к окрестностям Озёрья съедутся чародеи, это будет нежакам только на руку: чем больше отрядов пострадает, тем вероятнее, что кто-то из ратных глав захочет выслушать болотного царя и его требования. Агне не хотела ничего решать: кому жить, а кому нет, договариваться с чародеями или убивать – пускай решают другие. Пускай решает царь. Лишь бы её отца не трогали. Но сейчас уже поздно надеяться на благополучный исход. — Пап? – Она перегнулась через стойку, чтобы лучше видеть отца. Он повернул голову в её сторону. – Пап, обещай мне, пожалуйста, что, если упыри подойдут близко к корчме, ты спрячешься в подполе и хорошенько запрёшься. Сказала – и оба сердца заколотились быстро и часто. Конечно, он сейчас спросит. Спросил. |