Книга Сквозь топь и туман, страница 126 – Анастасия Андрианова

Илар прожевал сыр и мотнул головой. Наверное, у него и правда сделался такой грозный вид, что Купава перепугалась. Но новости в самом деле его разозлили. Жаль, в чужой деревне сплетников не проучишь, это не Вейка, которого за уши оттаскать – и готово.

— Сегодня же и поедем. Собирайся.

Он встал, вытер руки о штаны и, стараясь не хромать, пошёл по двору, ко входу. Купава встрепенулась, быстро убрала еду в корзину и спешно повязала платок.

— Сейчас? Но ты совсем недолго отдыхал! Дай хотя бы посмотреть на рану, вдруг там что-то не то?

Она подбежала к Илару сзади и ухватила за локоть раненой руки. Илар дёрнулся от боли, но ответил ровным голосом:

— Всё в порядке. Раз мы так мозолим местным глаза, то пора ехать дальше. Собирай вещи.

Благо вещей у них с собой было немного, да и большинство так и оставалось лежать по мешкам. Илар передвигался медленно, старался делать вид, что просто никуда не торопится, но нет-нет, да и морщился, когда переносил вес на ногу, а особенно если задевал раненое плечо.

Дольше всего пришлось думать над оружием. Илару не хотелось вешать лук за спину, чтобы не выглядеть слишком грозно – хотя как уж тут будешь выглядеть грозно, когда припадаешь на одну ногу. Закрепив пояс с ножом, он выпустил сверху рубаху, чтобы прикрыть ножны, а лук всё-таки убрал в мешок, с глаз долой.

Купава сложила травы и наспех составленные мази, потянулась за лоскутами для перевязок и замерла. Медленно повернув голову к Илару, шепнула побледневшими губами:

— Ты слышал?

— Слышал что?..

Он прислушался. В бане стояла тишина, густая и душная, которая казалась ещё гуще из-за полумрака: потемневшие брёвна сруба проглатывали любой свет, и тут даже днём хотелось зажечь пару лучин. Снаружи шумел ветер, раскачивая деревья, щебетали воробьи в овраге, но никаких других звуков вроде бы не было слышно. Илар мотнул головой.

— Тебе показалось. Отдохни.

Купава упрямо нахмурилась и подошла к окну – маленькому, пыльному и мутному.

— Вот снова… Тихо.

Она прижала палец к губам и указала Илару на окно. Тот замер, даже дышать перестал, и наконец услышал, про что говорила Купава.

Где-то за деревней выли упыри.

По спине Илара пробежали ледяные мурашки. Он обернулся на Купаву: на ней лица не было, синие глаза покраснели и наполнились слезами.

— Ну что ты? – Он тронул её за плечо. – Не бойся. Мы в деревне. С тобой ничего не случится.

Купава замотала головой и стала ожесточённо заталкивать перевязочные лоскуты в мешок, будто они провинились. Волосы растрепались, она так сильно прикусила губу, что выступила кровь.

— Я не за себя боюсь. А за них. – Купава махнула в сторону выхода.

Илар перехватил её руку в воздухе и осторожно стиснул пальцы – тонкие и холодные, словно льдинки. На миг у него перехватило дыхание: надо же, какие маленькие, даже сжимать страшно, вдруг сломаются, как стебельки подснежников? Купава тихо всхлипнула и удивлённо на него посмотрела.

— Не стоит ни за кого бояться, – вкрадчиво произнёс Илар, глядя на Купаву. – Тут ограда. И много мужчин. Они не первый год живут бок о бок с упырями и знают, что делать. Как у нас, в Топях. Разберутся.

Он говорил тихим низким голосом, успокаивая Купаву. Погладил большим пальцем её костяшки. Крики упырей повторились, уже гораздо ближе, и вместе с ними заголосили люди на улице.