Книга Пути волхвов, страница 74 – Анастасия Андрианова

— Ну, поскалились немного, и хватит, – примирительно сказал я. Пустельга убрала кинжал и криво улыбнулась. Вокруг её глаз разбежались тонкие морщинки, и только по ним можно было понять, что она зим на восемь-десять старше меня.

— Хватит, птенец.

Мы обнялись, не так тепло, как обнимаются давние друзья, но крепко, как обнимаются соратники и брат с сестрой, которых вечно разлучали то расстояние, то неотложные дела. От Пустельги пахло лошадьми, дорожной пылью и лесом, который, казалось, впитался в кожу всех соколов.

— Куда путь держишь? – спросил я.

— Есть письмецо от Пеплицы к твоему Страстогору. Разбой её печалит, просит помощи.

— Чтоб княгиня Пеплица и помощи просила? – хохотнул я. – Да неужто? Гордая ведь.

— Гордая не гордая, а люди гибнут.

Я насторожился.

— Как гибнут?

Пустельга повела плечами и обернулась на тропу. Там всё было спокойно: кобыла пощипывала жухлую траву, Рудо лёг посреди тропы и терпел ласки Огарька, который гладил пса по ушам, думая, что я не вижу.

— Разное и странное бывает, – ответила соколица. – То на купцов нападут, то деревню подожгут, то вырежут ночью целую слободу. Не хочу никого винить, но поговаривают, будто каждый раз перед разбоем поблизости видели скоморохов. А в иных деревнях заболевают вдруг дети, старики, а иногда – крепкие мужики. Снова на шутов указывают, кто-то верит, будто Она вернулась.

Я молча запустил руку в карман и показал рогатую брошь. Пустельга сдвинула брови.

— Где взял?

— На пожарище. Чернёнки спалили почти дотла, а тех, кто не сгорел, растерзали у приказной избы. Что за скоморохи способны на такое? Если только звери в скоморошьих костюмах. Что-то лихое тут, Пустельга. Что-то, чего я никак не могу понять.

— Спасибо, что рассказал. Собраться надо будет… – Пустельга вздохнула. – Могу чем-то помочь тебе? Сам-то путь куда держишь?

Я кивнул, убирая брошь обратно.

— Истод мне нужен. Не встречала?

Она задумчиво склонила голову.

— Самого не видала, но слышала разговоры волхвов. Недалеко он был, к северу от Коростельца, в Липоцвете. Может, и ушёл давно, сам знаешь, он не из тех, кто любит подолгу сидеть на месте.

Я мрачно хмыкнул.

— Да уж, знаю. Ладно, и на том спасибо.

— На что он тебе?

Я так и думал, что она это спросит. И приготовил ответ заранее.

— Игнеда просила. Хочет румяна такие, чтоб по семь дней не смывались. Хозяйские прихоти, что с них взять.

По прищуру Пустельги я понял, что она не поверила ни единому моему слову. Я ухмыльнулся, стараясь выглядеть убедительно, но ухмылка вышла скорее болезненной.

— Ну что ж, удачи, Кречет. Отыщи того, кто сможет смешать румяна красавице-княгине.

— И тебе удачи, Пустельга. Разберёмся ещё с разбойниками-скоморохами, кем бы они на самом деле ни были. Я пошлю весть Чеглоку и Дербнику, а ты остальным напиши.

Мы пожали друг другу руки. Ладонь Пустельги была широкой и мозолистой – рука воительницы, а не праздной девки. Я уже развернулся, чтобы продолжить путь, как вдруг она меня окликнула:

— Так что за мальчик с тобой? Не мог же ты забыть об осторожности. Или он преступник, на казнь везёшь?

Я покачал головой и сказал тихо, чтобы только Пустельга и слышала:

— Не преступник. Он хороший малый. Сам расскажу, когда пойму, кто он мне и для чего, а пока не спрашивай, ладно?