Книга Пути волхвов, страница 35 – Анастасия Андрианова

— Раз долг, то забеги к Перливе в Средимирное. Уболтай моих белок вернуть.

Я хохотнул.

— Снова проигрался? Смарагдель, ну как же так? Ты же обещал не ставить больше стада. Да лучше вовсе бросить игру в зернь, раз тебе так не везёт.

Смарагдель недовольно скривился и сухо обронил:

— Так уж вышло.

Я сочувствующе похлопал его по плечу. Мой друг вечно проигрывал другим Великолесским лесовым целые стаи своих зверей. Что ж, придётся постараться, но бывало и посложнее.

— Что-нибудь придумаю. Верну твоих белок.

— До зимы хорошо бы, а то Перлива заснёт.

— Помню, помню.

Мы пожали руки, обнялись на прощание, и Смарагдель скрылся в чаще, приняв облик огромного горбатого существа, похожего сразу на дикого быка и на обросший травой холм. Ветки за ним сомкнулись бесшумно и плотно, словно он был вовсе бестелесным, как ветер. Я немного посмотрел ему вслед, чувствуя, как обычно, непонятную щемящую тоску на сердце, потом встряхнулся и шепнул Рудо в мохнатое ухо:

— Вставай, братец, пора снова в путь.

Берега ручья терялись среди длинной лесной травы, похожей на зелёные девичьи волосы, узкая ленточка воды дрожала свечными бликами и серебряными лунными всполохами. Ноги Нима постоянно норовили соскользнуть в топь, а Велемир, напротив, ни разу не оступился, хоть и шёл совсем близко к берегу.

С каждым шагом Нима сильнее колотило, и дело было не только в липком промозглом тумане, оседающем на коже, и не в душистом лесном ветре, обдувающем холодом со всех сторон.

Ним лишь единожды в жизни видел безжизненное человеческое тело, и это было очень, очень давно. На корабле тоже погибли люди – ушли на морское дно, во владения морского царя, но Ним не видел их смерти, их мёртвых тел, не видел, как Владычица Яви перерезала ниточки их жизней.

В этот раз всё было иначе. Он закрывал глаза и в кромешной тьме видел страшное, изуродованное лицо и чёрные лужи под возницей и лошадьми. С каждым ударом сердца эти образы глубже впечатывались в его голову, мучили с кошмарной беспощадностью. И страшно было то, что спутники Нима казались собранными и хладнокровными, будто ничего ужасного и не произошло. А может, это видимое хладнокровие давалось им дорогой ценой.

В ручье иногда что-то плескалось и вздыхало, будто играла большая рыба, но на такой мели, ясное дело, крупной рыбы просто не могло водиться. Ним не впускал в голову эти мысли: и так хватало о чём тревожиться, не стоило ещё и о ручье думать и пугаться своих выдумок.

Свеча в руке горела неровно, пламя дрожало на ветру, воск стекал мутными горячими каплями по пальцам и капал на траву. Огонёк Велемира маячил впереди призывным красноватым глазком, Ним старался не сводить с него взгляда и гнал, гнал прочь мысли о мёртвом вознице.

— Скоро выйдем, – со знанием дела произнёс Энгле. – Земляника под ногами растёт, а в глухой чаще её нет, темно слишком. Скоро лесу конец, а там и селение какое найдём. Заночуем под крышей.

Ним кивнул. Ему хотелось верить, что Энгле прав.

* * *

Ручей и правда вывел их к селению. Лес плавно перетёк в поле, седое от тумана и мрака, а впереди мигали огоньки окошек – деревня или даже маленький городок, издалека Ним не видел, есть ли там святилище Золотого Отца. Путники проскользили по туманному полю быстро и бесшумно, не сговариваясь втянув головы в плечи и пригнувшись. Энгле что-то бормотал о полевиках и полудницах, но Велемир молча приподнял свою свечу выше, напоминая об этой неочевидной защите, смысла которой Ним никак не мог разгадать, а сам свечник не пожелал раскрыть.