Книга Пути волхвов, страница 34 – Анастасия Андрианова

— Возьму, – вымолвил я. – Спасибо. Хоть что-то попробую. Знаю, что не поможет, но как быть, если иного не дано?

— А князь тебя не погонит, когда без знахаря вернёшься?

— Не денется никуда. Позлится, может, и всё. Хочу с Видогостом повидаться, пока не случилось совсем худого. На половину денька всего, потом вновь помчимся искать. Заодно этого, – я кивнул на спящего Огарька, – оставлю в Горвене. В городе должен прижиться, не таскать же его повсюду с собой.

Смарагдель не зря спросил именно так, я понял. «Без знахаря вернёшься». Он думал, стану ли я просить его обмануть князя Страстогора, предложу ли принять облик знахаря и войти в терем под его именем. Не стану, конечно. Нет смысла, князя-то обманешь, а княжичу таким не поможешь. Да и не место лесовому в городе, среди людей. Я не мог представить гордого лесного хозяина в вычурном тереме, в светлице больного Видогоста. Смарагдель бы согласился помочь, если б я попросил, но наверняка затребовал бы что-то взамен. Нечистецы не люди, и при всей нашей крепкой дружбе меня не миновала бы расплата. Так уж заведено.

Смарагдель медленно встал, подошёл ко мне и требовательно протянул руку. Я отстегнул мех от пояса и отдал лесовому. Он рассеялся ветром, исчез вместе с моим мехом – сам отправился за водой, не лешачонка послал, мне это польстило. В чаще зазвенела тишина, только Рудо сопел, развалившись, как медведь. Я поднялся, прошёл по мягкому мху и присел рядом с Огарьком.

Увечная нога выглядела несравнимо лучше. Никакой раны уже не было – наросла новая кожа, светлая, будто с момента отсечения прошёл целый год. Лесовые – мастера чудесных исцелений, но помогают далеко не всем. Да и не любая болезнь лечится их ворожбой, от Мори всё же лесовой не вылечит.

Я умом понимал, что водица Смарагделя не поможет Видогосту, знал, что княжич болен тем самым страшным, о чём в тереме даже боялись говорить вслух. Но что разум и что – сердце? Сердце соколье всё равно человечье, глупое, верящее всегда во что-то самое зыбкое. Вдруг не Морь? Вдруг что справится? Вдруг поможет? Тогда и знахарь не потребуется.

Огарёк охнул во сне и поджал под себя обе ноги. Повезло мальцу, нечего сказать. Немногие из людей могут похвастаться тем, что гостили у Великолесского лесового и получили его исцеление. Теперь и он, выходит, будет вхож в лес – лешачата его запомнили, да и в крови теперь лесная водица плещется.

Смарагдель вернулся споро, я почувствовал его спиной, по дуновению ветра и густому мшисто-земляному духу. Я встал на ноги и взял мой мех, отяжелевший от заколдованной воды.

— Спасибо, друг.

Лесовой плавно махнул рукой – не стоит, мол, протянул мне ещё и чарку из цельного дубового куска и кивнул на Огарька.

— Твой он, помни. Дорожник не зря тебя к нему вывел. Не бросай.

— Надеюсь, малец спит крепко и не слышит тебя. Иначе не отвяжусь, – отшутился я. Чарку и мех нацепил на пояс.

Но Смарагдель был серьёзен.

— Не надо смеяться, Лерис. Не спорь с Дорожником, всё равно будет так, как он задумал.

— Ладно, не спорю. Но поступлю так, как сам рассужу, а если Господин Дорог будет против, он всё равно повернёт по-своему. Спасибо тебе, ты выручил меня, как всегда. За мной долг.

Смарагдель потёр подбородок, и под его пальцами тут же вырос сизый лишайник вместо обычной человеческой бороды.