Книга Пути волхвов, страница 216 – Анастасия Андрианова

— А это …? – Сапсан повёл подбородком в сторону Трегора. Я отдал должное скомороху: князь князем, а стоял скромно, ждал, пока соколы перездороваются.

— Это Трегор, – представил я. – Скомороший князь.

Трактирщик громыхнул уроненной кружкой. Я с досадой повернулся к нему и шикнул:

— Уходи наверх, коли жизнь дорога, и тому пьянчуге прикажи выметаться. – Я махнул на единственного посетителя, бородатого мужика с опухшим лицом, уткнувшегося в кружку с брагой. – Сейчас тут будут вершиться большие дела, я не ручаюсь, что все останутся живы. Лучше к жене иди, домой. Извини заранее, если что с трактиром твоим случится. Заплатим, если сможем.

Он посмотрел мне в лицо, и я ответил долгим, упрямым взглядом, убеждая безмолвно: «Правду говорю, беги, честный человек, мирный трактирщик. Беги и прости, иначе станется так, что ни трактира, ни Топоричка, ни всего княжества Холмолесского не будет, какими ты их помнишь».

Трактирщик опустил голову, поставил многострадальную, вытертую насухо кружку и пошёл наверх. В тех комнатах я когда-то коротал ночь с Летавой, и теперь казалось, будто прошло с того много-много лет, а на самом деле – всего-то лето обернулось осенью. Так и не помог ей с братом, да и не помогу уже, наверное… Где-то она сама сейчас? Отец её так и сидит в трактире, а сама не заболела ли, не слегла?

Дербник вывел из трактира мужика, а тот был настолько пьян, что и не понял, кажется, что происходит. С чего пил? Просто так или с горя? Не боялся Мори, раз решился в трактир прийти, или тяга к хмельному пересиливала даже страх перед хворью?

Мы вчетвером расселись за стол. Рудо лёг на пол, заняв могучим телом почти весь проход между двумя рядами столов. Сапсан, величавый, седобородый, осмотрел Трегора и обратился ко мне:

— Верю тебе, Кречет, что ты знаешь этого человека. Но скажи, разве не стоит нам бояться скоморошьего князя? Разве не гильдия Шутов разбойничает в городах?

— Сам так думал, когда брошь рогатую на пепелище нашёл. Но всё не так. Истод почти что сам мне признался, что и безликие, и Морь – его рук дело. А ещё, – я вдруг вспомнил слова, которые он тогда мне сказал, но я сперва не понял, о чём он, – ещё он говорил, что хочет власти над всеми Княжествами. Страстогор мой мёртв. Его жена и наследник – тоже. Горвень стал лёгкой добычей, если я хоть немного понимаю, то Истод уже должен быть где-то здесь.

— Волхвы на его стороне, – подтвердил Дербник. – Не все, конечно, но многие. Я слышал, он обещал им богатства и славу. Но ты… о тебе тоже идёт молва, Кречет. Ты слывёшь предателем. Не замыслил ли чего неверного?

— Вот и сам увидишь, – вступился за меня Трегор. – Считаешь нас недостойными, так иди, никто тебя не держит и не заставляет нам поверить.

Дербник привстал, навис над Трегором мрачной тучей, и скомороший князь тоже поднялся, распрямил широкие плечи. Воздух между ними заискрил, накалился, и я судорожно старался придумать, как повернуть всё в свою сторону.

— Не время для ссор. – Я попытался их образумить. – Я благодарен за то, что и ты, Дербник, и ты, Сапсан, сумели прибыть по моей просьбе. Нас всего трое осталось – двое, если точнее, я-то без крыльев уже. Благодарен, что вы в очередной раз откликнулись на зов, даже зная, что князь от меня отрёкся. Я ведь и сам могу думать, что вы замышляете что-то против меня. Вы с одной стороны, я – предатель – с другой. Кто знает, не ждёт ли за стенами отряд, готовый схватить меня и кинуть в острог?