Книга Белая королева, страница 82 – Евгения Сафонова

— Всё из-за неё и ради неё. – Краем глаза я вижу, как лесной король простирает руку, указывая на что-то перед собой. То, на что он и взирал, когда я застала его здесь. – Она сделала меня и мой двор человечнее. Во искупление того, что теперь она лежит здесь, я помогу тебе и бо́льшим.

От меня ждут, что я подойду.

Я оправдываю ожидание.

Это саркофаг, хрустальный, как всё вокруг. На постаменте, похожем на слой свежих сливок, прозрачный гроб – так тонко огранить неподатливый кристалл могут только Люди Холмов.

Та, что покоится внутри, черноволоса и белокожа, юна и прекрасна. Она кажется спящей – и должна быть спящей, если вспомнить сказки, что мы читали. Но я вспоминаю про игру, прерванную в покоях, где исцеляется Чародей.

Счёт остаётся нулевым.

— Моя королева тоже была когда-то потерянной девой, которая нашлась у моего холма. – В опущенной руке лесного короля – фонарь, мерцающий голубым огнём, пойманным в стеклянную клетку. – Теперь люди рассказывают о ней дивные сказки, пока я довольствуюсь мёртвой былью.

— Что с ней случилось?

Я знаю, что это дерзость, но я должна дерзнуть ради тебя.

— Полагаю, ты здесь не ради её истории.

— Быть может, как раз ради неё, – возражаю я. – В других местах, куда приводила меня звезда, я тоже узнавала мёртвую быль вместо дивных сказок. Даже если на сей раз это не так, едва ли я буду жалеть.

Лесной король глядит на гроб. В лице его – столько же оттенков печали, сколько отблесков света блуждает в гранях хрусталя перед нами и вокруг нас.

Я не жду от него ещё одной милости. Однако он дарует мне её. Под переливчатые своды взмывают размеренные слова, чтобы прозрачным эхом опуститься на наши головы и блестящую крышку:

— Это случилось ещё в те времена, когда ваша страна не была единой и людьми правило множество королей.

* * *

Одна королева загадала желание, чтобы краше её дочери не было в целом свете. Чтобы волосы её были цвета ночи, кожа – бела, как снег, а губы – алы, как кровь.

Говорили, что желание это пришло к ней, когда она шила у окна и уколола палец. Быть может, тогда она и правда впервые задумалась о подобном.

Но, как и многие люди, она хорошо знала: чтобы желание сделалось правдой, нужно платить.

Однажды в сумерках, когда на землю лёг первый снег, она покинула замок и отправилась к каменному алтарю в вересковых полях за крепостной стеной. Она взяла с собой золотую арфу, серебряную корону и медный нож. Там, над алтарём, она произнесла своё желание вслух, и колючий ветер пустошей подхватил её слова, чтобы донести их тому, кто может воплотить в жизнь невозможное.

Королева вернулась без арфы, без короны, с рассечённой ладонью и окровавленным ножом. А белый снег у алтаря под чёрным небом остался окроплён алым.

Вскоре королева понесла.

Едва дитя появилось на свет, стало ясно: желание её матери исполнилось. Младенцев редко можно назвать красивыми, но от этой девочки уже в колыбели трудно было оторвать взгляд.

Кожа новорождённой была белоснежной, а губы – цвета крови, что лилась на постель, когда королеве вспарывали живот, чтобы достать ребёнка.

«Жена или наследник. Или умрут оба».Такой выбор поставили перед королём лекари, когда бледная королева устала кричать от боли на постели, пытаясь разрешиться от бремени.

Чудовищный выбор – и он его сделал.