Книга Белая королева, страница 146 – Евгения Сафонова

Чародей первым останавливается у возвышения из семи ступеней, отливающих прозрачной синью. Белая Королева смотрит на нас, корона изо льда звёздами сияет на её челе.

— Здравствуй, графская дочь. И ты, чародей, больше не юный, – произносит она. На губах её нет улыбки, но я слышу ту в её голосе. – Не забыл меня за сотни лет?

— Я пришла, госпожа. Как ты и просила, – говорю я, не позволяя Чародею вмешаться, пока не решится самое важное. – Отдай моего брата.

— Я не могу отдать то, что мне не принадлежит. Твой брат – человек со свободной волей. Его волей было покинуть тебя. «Если он захочет уйти», помнишь?

Я смотрю на неё, спокойную, как мёрзлая вода под моими ногами.

В её взгляде на меня нет ни насмешки, ни интереса. Словно она уже видела то, что происходит сейчас, и даже не раз. Верно, так и было. Я не первая из тех, чьего любимого увели в Дивную Страну, кто отправился за ним вслед, – она сказала об этом в самом начале.

Она отняла у меня всё. Отчего же злость, горевшая во мне по пути, тлеет в груди гаснущим костром?

— Чтобы узнать, чего он хочет, я должна сначала его увидеть.

— Так и просить следовало увидеть его, не отдать. – Белая Королева изгибает ладонь, и одна из лестниц-колонн лучится, словно внутри её плещется голубой свет. – Найдёшь его наверху.

— И если мой брат согласится уйти, ты не будешь препятствовать нам? – спрашиваю я, пытаясь распознать подвох.

— Ни я, ни мои слуги. Даю слово, которое чего-то да стоит, как ты могла убедиться. – Ответ режет сарказмом, как вьюжный ветер. – Но сперва… Кажется, чародей хочет что-то мне сказать. Думаю, тебе интересно послушать.

— Ступай, – говорит Чародей. – Это только моё дело.

— Отчего же? Ты вплёл её в гобелен своей истории достаточно надёжно, чтобы она удостоилась чести увидеть, чем та завершится. Или не хочешь, чтобы она узрела тебя по-настоящему злым?

— Ступай.

Я и правда не хочу видеть, что будет дальше. Это не моё дело – что будет между ним и ней. Ты важнее.

От неё я получила всё, что она могла мне дать.

От него, в сущности, тоже.

Я отворачиваюсь и иду к лестнице, сияющей маяком. Меня провожают молчание Чародея и немой смех владычицы замка – словно отголоски её хохота, часто здесь звеневшего, потерялись под сводами зала и вечно блуждают там.

Подошвы ботинок касаются ступеней. Я поднимаюсь, ледяной трон и стоящие у него скрываются за снежной стеной… и мысли о том, что может случиться у этого трона, сковывают ноги надёжнее цепей.

…он боялся того, что случится, когда он достигнет цели. Так говорила дева, которую прозвали чудовищем, в доме на границе миров; а всё сказанное ею в конечном счёте оказалось истиной.

Чего мог бояться он, без страха встречавший монстров и Людей Холмов, лесного короля и Тех, Кто в Круге, Белую Королеву и её стражей?..

— Зачем ты сделала это? – доносит до меня акустика ледяного зала, раскатывая мужской голос волнами чистой ненависти. – С теми, кого я любил?

Белая Королева смеётся – наконец вслух, и колокольчики смеха сливаются с сонмом отзвуков, живущих вокруг ледяного трона.

— Ох, чародей, – произносит она. – За все эти годы ты так и понял, что я ни при чём?

Я смотрю в голубой полумрак лестничного пролёта, за которым меня ждёшь ты.

И отворачиваюсь, чтобы спуститься обратно.