Онлайн книга «Карнавал лжи»
|
В последний раз коснувшись золотистых прядей, от воды завившихся колечками – длинных, тяжёлых, красивых, – Таша обречённо сложила руки на коленях и закрыла глаза. Странно, но было что-то успокаивающее в том, как Алексас расчёсывал её мокрые кудри и щёлкал ножницами. Как с шёлковым шелестом падали на пол отрезанные волосы. Как с каждым движением его рук голова становилась капельку легче. — Всё хорошо, моя королева. – Щёлк. – К слову, за парик из таких волос многие прекрасные лэн перетравили бы друг друга. – Щёлк. – Сказал бы «передрались», но это не в правилах прекрасных лэн. – Щёлк-щёлк. – Может, наведаемся с остриженными волосами к парикмастеру? Заодно и подзаработаем… Его голос тоже успокаивал: искрящийся, ироничный, заботливый. Голос, который помогал Таше чувствовать себя не так плохо и в худшие моменты её жизни. Голос, который сейчас помог ей относительно спокойно дождаться, пока Алексас отложит ножницы и, обмахнув её плечи, подвинет таз к краю стола. Потом – задерживать дыхание и раз за разом погружать голову в мутную воду, пока ей милостиво не протянули полотенце. Вернув Алексасу кусок махровой ткани, насквозь промокший (не испачканный, и то хорошо: красители заговаривали только на волосы), Таша смотрела, как юноша отступает в сторону, чтобы снова стащить с зеркала плед. …её волосы стали чёрными – с характерным блеском шёлка или воронова пера. До бровей влажными кольцами вилась чёлка; оставшиеся кудряшки едва прикрывали уши. Короткие пряди подчёркивали скулы и раскосый разрез кошачьих глаз, оголённая шея казалась длиннее и тоньше. На контрасте с волосами светлая кожа выглядела ещё светлее; брови и ресницы тоже сделались тёмными, оттеняя серебро радужек. Себя в зазеркальном лице она и правда узнала с трудом. Зато без труда узнала кое-кого другого. …«твоё прошлое и будущее»… — Поверь, всё не так плохо, – сказал Алексас, когда молчание переросло в немую сцену. – Я бы сказал, тебе так даже… Договорить он не успел: побледнел, пошатнулся и, чудом устояв на ногах, схватился за голову. — Алексас! Таша вскочила, не решаясь прикоснуться к нему, но юноша, не отвечая, кое-как добрёл до зеркала. Коснулся расправленной ладонью стекла, под его пальцами полыхнувшего красным. — А вы раньше, чем обещали, – с трудом выпрямившись, произнёс Алексас. — Но ты оказался готов. – Герланд, проявившийся в стеклянном овале, скучающе подпёр голову рукой, и в голосе его просквозило разочарование. Зеркальце, через которое альв установил связь, явно лежало на столе перед ним и было не больше карманного. – Неожиданно. — Удачно, я бы сказал. – К Алексасу успели вернуться привычное самообладание и даже румянец. – Значит, встреча с Рассветом состоялась. — Да, и я решил не тянуть до ночи. У вас каждый час на счету. – Взглянув на Ташу, глава Венца вскинул бровь: – Добрый вечер, Ваше Высочество. Сменили причёску? — Как видите, – ответила Таша сквозь зубы. — Сыплю соль на рану, как посмотрю. Не обижайтесь и воспринимайте мои слова сказанными из лучших побуждений. — Каких же? — Соль обеззараживает. – Герланд почти улыбнулся. – Что вы помните о Первой Эпохе Аллиграна? Вопрос был неожиданным, но Таша по старой школьной привычке отчеканила ответ, не задумываясь: — Прибытие из-за моря людей. Освоение ими Долины. Уход альвов в заповедные леса. Кончается Первая Эпоха пришествием Кристали Чудотворной. |