Книга Карнавал лжи, страница 146 – Евгения Сафонова

— Доброе утро, Мастер, – выдохнула девушка.

— Здравствуй, Хель. – Иллюзионист улыбнулся так радушно, точно незнакомка приходилась ему родной дочерью. – Лив, знакомься – Хель. Хель, это Лив. На сегодняшнее утро она целиком в твоём распоряжении.

— Думаю, она не будет скучать, – выпрямившись, серьёзно ответила девушка. Волосы у неё были светлыми, светлее жатого хлопка её бежевого платья, почти белыми. Зато глаза – синими-синими, синее воды и васильков.

Жестом велев остальным следовать за ним, Иллюзионист направился к липам.

— Мы скоро, – обернувшись напоследок, сказал Арон.

— Не натвори, мхм, ничего, – важно бросил через плечо господин Гирен.

Оставляя девочек на аллее, они двинулись мимо лип к белому зданию Школы и высоким дверям, беззвучно отворившимся при их приближении; на мраморном дереве филигранно вырезали летящего дракона.

— И всё же поверить не могу, что ты у нас, оказывается, голубых кровей, – тростью отстукивая ритм их шествия, бурчал господин Гирен, когда они вступили в широкие коридоры Школы. Своё любимое детище Ликбер отделал под стать тем, кто им управлял: белый мрамор на полу, белая побелка на стенах, светлое дерево полукруглых окон и дверей, уводивших в классы.

— Считай, уже нет, – пожал плечами Иллюзионист. – При посвящении в Мастера мы отрекаемся от наших семей, ты же знаешь.

— И тебе, мхм, позволили это сделать?

— Почему нет? Я был младшим княжеским сыном. Титул наследовал мой брат. Ко времени моего посвящения он уже был женат и обеспечил род Морли наследником.

— Но теперь, мхм, вы с Ташей последние представители…

— Она. – Мастер отстранённо смотрел в тихую пустоту коридора перед собой. Большинство учеников только просыпались и собирались завтракать, и нарушать тишину было некому, если не считать их троих. – Я не Морли вот уже шестьдесят лет.

— Ваша наставница умерла рано. Гораздо раньше, чем должно, – заметил Арон будто бы невзначай. – Делать Мастером столь молодого волшебника, как вы, действительно было рискованным шагом. Я могу понять тех ваших коллег, что оказались против… но, полагаю, они давно убедились, что ваша наставница сделала правильный выбор.

Иллюзионист покосился на него с лёгким удивлением:

— А вы и в самом деле недурны в своём деле, как я посмотрю…

— Моя святая обязанность.

— А тот, кто нам противостоит…

— Нет, он этим даром не владеет.

— Но ведь есть ещё такие, как вы?

— Одна Зрящая жива, однако она давным-давно спряталась. Очень далеко и надёжно. И, как я понимаю, заканчивать одностороннюю игру в прятки пока не намерена.

— Надеюсь. Если она выступит против нас, это будет… печально. – Мастер остановился: коридор упёрся в стену, где на светлом камне красовался барельеф в виде цветка аллиграна. – Теперь вы вступаете туда, где все разговоры остаются в пределах четырёх стен.

— Мхм, – буркнул господин Гирен.

— Фигурально выражаясь, – согласился Иллюзионист. – Вход посторонним на Совет Шестерых разрешён лишь в исключительных случаях.

— Я знаю, – сказал Арон.

— Я знаю, что вы знаете. Но я хочу, чтобы вы поняли…

— Что вы и ваши коллеги прекрасно осознаёте всю исключительность и серьёзность сложившейся ситуации?

На губах Иллюзиониста мелькнула тень восхищённой улыбки.

— Это я и собирался сказать, – молвил он, поднимая руку. Стукнул костяшками пальцев о белый камень. – Дословно.