Книга Карнавал лжи, страница 137 – Евгения Сафонова

Но когда голову сдавил незримый раскалённый обруч, поняла, что ошибалась.

Терпения хватило на пару секунд, спустя которые Таша открыла глаза, дёрнулась и закричала.

— Терпи, – голос альва ледяным ножом резанул по ушам.

Мир превратился в цветные пятна – она просто не понимала, на что смотрит, не понимала ничего, кроме того, что испытываемая ею боль невыносима. Кто-то прижал её к креслу, не давая вырваться. Кто-то сдавил голову, ногтями впиваясь в кожу.

Кто-то вгонял в её лоб несуществующий гвоздь…

— Нет! Пожалуйста, не надо!

Гвоздь уже сверлил макушку, затылок, виски. От длинного острия во все стороны расползались незримые щупальца, заполнявшие сознание, пытавшиеся найти лазейку и пробиться сквозь невидимую стену в мозгу. Боль на миг притупилась, исчезнув в тёмной мгле, но щупальца выдернули Ташу из спасительной бессознательности. Она билась в чьей-то стальной хватке, чувствуя соль на губах – не поймёшь, кровь или слёзы. Даже сил кричать больше не было. Или она просто не понимает, что кричит?..

— Хватит! – голос Найджа чудом донёсся сквозь ватную пелену, забившую уши. – Прекратите!

— Не мешай!

Державшие её руки, кресло, комната, солнечный день – всё исчезло. Таша осталась один на один со всепоглощающей болью, не слыша собственного крика, забывая себя; с болью, пронзавшей лоб уже не гвоздём – сотней раскалённых стрел. Почему голова никак не расколется? Тогда бы всё кончилось… но она не расколется, нет, она крепкая, слишком крепкая; голова останется целой, разрушится лишь то, что она скрывает; Таша сойдёт с ума, и безумие спрячет её от этой пытки, от всех пыток разом, прошлых и грядущих…

Порыв холодного ветра хлестнул её по лицу. Руки, державшие её голову, куда-то исчезли.

Милосердная чёрная бездна перед глазами затянула Ташу в себя.

* * *

Когда старик и мужчина в фортэнье вошли в переполненную «Корону» и приблизились к его столу, Мастер Иллюзионист улыбнулся.

— Значит, всё же решились. – На столешнице лежал новый кораблик; судя по мелко набранному тексту на парусах и бортах, на сей раз волшебник сложил его из новостного листка. – Где девочка?

— В гостинице. – Оглядев зал, на сей раз полный народа, Арон опустился на стул, не сводя взгляда с лица Мастера. – Ей не очень хорошо.

— Жаль. Я уже заказал ей сладкое. – Волшебник помолчал. – В ближайшие десять моментов нас никто не побеспокоит. Расскажете всё сами или мне задавать наводящие вопросы?

— Дочку Арона мы ищем, – буркнул господин Гирен. – Приёмную дочку… и мою, мхм, приёмную внучку. Ташей зовут.

Мастер посмотрел на кораблик: повинуясь его взгляду, листок расправился в первозданный прямоугольный вид.

Подвинув к бывшему ученику бумагу, испещрённую печатными знаками, волшебник участливо поинтересовался:

— А выглядит она случайно не так?

Господин Гирен уставился на хорошо знакомую пиктуру Таши, застывшей у трона в арпагенском дворце.

— Я просто подумал, что имя отца у Ищущей господ Норманов – Арондель. А летом Норманы упоминали, что Морли-малэн воспитывал дэй по имени Арондель, известный своими способностями целителя и чтеца. Даже обещали познакомить с этой примечательной личностью, да не сложилось. И тут я вспомнил эту статью, пораскинул мозгами, подумал – где одна приёмная внучка, там и две… – Иллюзионист перевёл взгляд на амадэя: – Давно вы ищете Ташу?