Книга Карнавал лжи, страница 116 – Евгения Сафонова

— Это не магия. Узы, что связывают нас, – нечто большее. Их не разорвать просто так. Я пошлю Лиару ментальный зов, на который он, думаю, откликнется.

Арон подался вперёд; зеленоватые глаза всматривались в детское лицо так внимательно, словно надеялись отыскать что-то на дне зрачков.

Под шелест вьюги, искавшей лазейки, чтобы пробраться в дом, Лив согнулась пополам, схватилась за голову, – а когда выпрямилась, лицо её снова кривила чужая улыбка.

— А, так ты ещё не разучился Зову. Надо же. – Лиар закинул ногу на ногу, вольготно устраиваясь на стуле. – Рад, что былое величие не вконец в тебе угасло.

— Где Таша?

— Ни приветствия, ни вопроса, как дела у любимого брата. – Детский смешок в исполнении амадэя звучал холоднее, чем свист зимнего ветра, темнее, чем зимняя ночь. – Успокойся. Я же сказал: я не допущу, чтобы с ней что-то случилось.

— Где она?

— И что ты будешь делать, если узнаешь?

— Это тебя не касается.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Ты излагаешь мне свой план. Я в зависимости от услышанного решаю, сообщать тебе что-либо или нет.

Арон смотрел на лицо Лив так, точно оно могло подсказать ему, что задумал тот, кто сейчас за ним прячется.

— Я отправлюсь за ней.

Детские ладони сомкнулись в ленивых аплодисментах:

— Ушам не-своим не верю. Мышонок решил высунуться из норки?

— Твоя очередь.

— Она в штаб-квартире Венца, – ответил Лиар без малейшего промедления, протягивая руку за чашкой с чаем, стоявшей на столе. – Это в Адаманте. Особняк Шелианов. Точный адрес тебе не нужен: где он находится, знают многие. – Поднося чашку к губам, он кинул на брата насмешливый взгляд поверх глиняной кромки. – Значит, прихватишь с собой магистра в добровольном изгнании и отправишься взламывать завесу вечной тьмы? Учти, Таша находится под защитой не самых слабых колдунов, волшебников и альвов. Не говоря уже обо мне.

— Последнее и заставляет меня ехать за ней.

— Но я достану её, где бы она ни была, куда бы ты её ни спрятал. Ты знаешь это. Ты не можешь этому помешать.

— Я не позволю тебе творить с ней то, что летом творило с ней твоё зеркало.

— Зеркало подтолкнуло её к нужному пути. Пробудило то, что и так в ней дремало. Шаги по этому пути она делала сама… и продолжает делать, должен заметить. – Лиар наконец сделал глоток, пригубив чай, точно выдержанное вино. – Малина? М… Ваши кулинарные способности, госпожа Лиден, достойны похвалы из уст куда лучше моих. Или тех, что в данный момент являются моими.

Раздался треск: это пальцы летописицы слишком сильно сжали крючок, давно уже застывший на одном месте.

— Она не твоя кукла, чтобы лепить из неё то, что ты хочешь, – голос Арона звучал почти спокойно.

— Но и не твоя, чтобы до конца жизни запирать её в детской с куклами, – голос Лиара звучал почти устало. – Забавно, что светлая половина нашего с тобой союза чаще другой забывала о праве любого на свободу воли и выбора.

— А ты, значит, не ограничиваешь её выбор?

— У меня нет твоих средств, чтобы его ограничивать. Есть лишь возможность увезти её от тебя, чтобы выборы могла делать она. – Лиар аккуратно отставил пустую чашку. – Свобода привязывает крепче любых уз. Из закрытой клетки бежать тянет куда сильнее, чем из той, где дверца всегда открыта. Тебе следовало бы чаще об этом вспоминать… но вечность, как вижу, ничему тебя не научила. – Амадэй взглянул на госпожу Лиден – и, коротко склонив голову в знак не то прощания, не то благодарности за угощение, вновь посмотрел на Арона. – До встречи, брат. И в другой раз дождись, пока я сам к тебе приду. Снова тешить твоё самолюбие и мчаться на Зов я не собираюсь.