Книга Дифференцировать тьму, страница 57 – Евгения Сафонова

— Тебе надо лучше воспитывать своих сигинг, Миркрихэйр, – отступив на пару шагов, дроу откинул волосы со лба. – Она шаталась по дворцу. Вынюхивала что-то в библиотеке. Не проявила ко мне должного уважения.

Колдун осторожно взял моё лицо в свои ладони, заставив повернуть голову.

И глаза его сузились.

— Он бил тебя? – тихо спросил Лод.

Я дёрнула головой в судорожном кивке.

— Просто бил?

Снова кивок.

Он нехорошо сощурился. Медленно поднялся на ноги.

— Лучше ей понять своё место сейчас, – разглагольствовал дроу, – всё равно ведь, когда наиграешься, нам отдадут, если Повелитель не решит её сразу…

Не приближаясь к нему, кистью правой руки Лод выплел в воздухе некий сложный символ.

В следующий миг дроу отчаянно попытался стряхнуть нечто, вцепившееся в его горло, выдавившее из глотки сдавленный хрип.

Он явно не сразу понял, что это его собственная рука.

— Кажется, Сумэйл в прошлый раз решил не распространяться о последствиях своего поступка, – крепкими пальцами сжимая воздух рядом с собой, Лод спокойно наблюдал за тем, как дроу душит сам себя. – Значит, придётся повторить урок.

Дроу пытался оторвать цепкие пальцы от шеи, помогая подбородком и свободной левой рукой, – бесполезно. Ладонь отказывалась подчиняться, повторяя движение пальцев колдуна.

— Она – моя, – нежно, почти шёпотом проговорил Лод. – А я ненавижу, когда трогают мои вещи. Ясно?

Дроу судорожно закивал.

— И если эти вещи портят, я очень расстраиваюсь. Когда я расстраиваюсь, то перестаю контролировать себя. А когда я перестаю контролировать себя, то могу натворить… всякое. Это тоже ясно?

Кивок – ещё судорожнее. Дроу задыхался, серое лицо его темнело.

— Чу-удно, – пропел Лод, опуская руку.

Дроу согнулся пополам, кашляя, дыша тяжело и шумно. Потом, не разгибаясь, уставился на свои ладони.

И сквозь жгучую радужную пелену, застилавшую мне взгляд, я не сразу заметила, что суставы на них распухли, а пальцы скрючились, словно в артрите.

— Тебе повезло, что ты не сделал с моей девочкой большего. Можешь спросить у Мэя, какой урок я преподал ему… а у тебя в ближайшие дни всего-навсего поболят руки, – любезно пояснил колдун. – Есть будет трудновато, не говоря уж о том, чтобы кого-то ударить. Друзьям передай: следующий так дёшево не отделается.

— Тебе это так не сойдёт, – прохрипел дроу, судорожно прижимая ладони к груди, будто это могло помочь.

А это и правда должно быть больно, подумала я с мстительной радостью.

— Я придворный маг Повелителя, – улыбнулся Лод. – Возлюбленный его сестры. Первый его советник. Лучший его друг. Ты можешь сказать то же самое о себе? Или о ком-либо ещё в этом дворце?

Кое-как выпрямившись, дроу кинул на меня исполненный ненависти взгляд.

И ретировался.

Когда Лод повернулся ко мне, я всё ещё крючилась на полу, не находя сил встать – но его голос хлестнул яростью хуже пощёчины.

— Жить надоело? Я говорил тебе не покидать башни!

— Я… – голос дрогнул вместе с губами. Каждый вдох отзывался болью в лёгких, каждое движение жгло огнём, степени четвёрки отказывались идти на ум, – я просто…

И подавилась комом в горле.

Одновременно с тем, как с ресниц всё-таки сорвались слёзы.

Зажмурившись, я из последних сил пыталась сдержаться, расплачиваясь новой порцией боли – но сильные, бережные руки коснулись плеч.