Книга Opus 2, страница 129 – Евгения Сафонова

— Кучка бунтовщиков прорвала военное оцепление? – уточнила она.

— С ними стражники, Охотничий полк и Пятый магический дивизион. – На лбу охранника блестел нервный пот. – Должно быть, каким-то образом узнали, что вы с наследником здесь.

— Миракл?..

— Лиора Мирана возглавляет своих магов, но лиэра Миракла с ними нет.

— Значит, он ищет обходной путь. Если уже не нашёл. – В зловещей задумчивости Айрес развернулась обратно к алтарю. – Ничего не попишешь… Выйди, Уэрт. Тебе не нужно на это смотреть.

Судорожно пытаясь разобраться в происходящем, Ева точно поняла лишь одно: Избранная должна исчезнуть. Прямо сейчас.

Любой ценой.

— Выйди, – повторила королева. – За тобой присмотрят.

Герберт остался недвижим. Как и Ева, попытавшаяся рвануть к нему мимо алтаря, но обнаружившая, что трижды грёбаная магия будто приклеила ноги к полу; попытавшаяся убежать, призвать щит или смычок, сделать хоть что-то – бессмысленно. И она могла лишь стоять, наблюдая, как в тянучкой длящемся времени королева вскидывает руки, чтобы забрать у неё жизнь. Снова.

Даже то, что от неё осталось.

Глядя на племянника, Айрес чуть пожала плечами:

— Как хочешь.

…нет, всё не может закончиться так – просто, безжалостно…

…жизненно…

Огненная сфера взметнулась вокруг ядовитой зеленью. Еве потребовался миг, чтобы осознать: пламя, призванное обратить её в пепел, встретило купол магического щита.

Понять, кто его поставил, было нетрудно.

— Всё ещё дорожишь ею? – Айрес оглянулась на племянника; колдовской огонь не гас, силясь добраться до Евы, жадно облизывая прозрачный защитный пузырь. – После того, что услышал?

— Неважно, что я услышал. Важно, что я знаю. Что чувствую.

В голосе и лице Герберта стыла снежная бесстрастность, – и это не погасило светлый сполох надежды и любви, вспыхнувший в Евиной душе ярче любого пламени.

Не купился. Не поверил. Не предал её.

Только вот…

— Жаль. – Королева не опустила рук. Если она и была разочарована, то не выказала этого ни жестом, ни тоном. – Силой клятвы твоей повелеваю тебе: убери щит.

…чего и следовало ожидать.

Ева закрыла глаза перед неизбежностью.

Течение времени размылось в остром желании жить, в наслаждении последними моментами существования. Поэтому осознание, что ничего не происходит, пришло к Еве несколько запоздало.

— Силой клятвы твоей повелеваю тебе: убери щит и упокой эту девушку!

В изумлённом голосе Айрес прорезался нажим, – и, робко приоткрыв глаза, Ева посмотрела на огонь, по-прежнему пляшущий в метре от её лица. На непонимающее лицо королевы.

На Герберта.

Некромант улыбался. Той неприятной, пугающей улыбкой, что Ева когда-то частенько наблюдала. Зелёные сполохи, сквозь которые Ева взирала на окружающий мир, придали этой улыбке лишь больше зловещести.

Воспоминания о том давнем разговоре, когда Еве рассказали о вассальной клятве, всплыли в памяти сами собой… одновременно с догадкой, каким непростительно простым образом можно её обмануть.

— Прости, тётя. – С театральной ленцой подняв руку, Герберт похлопал себя по уху. – Глухота. Ничего не слышу.

Дальнейшее произошло стремительно и одномоментно, как тиканье секундной стрелки.

У дверей послышался булькающий вскрик охранника, следившего за происходящим. Зелёный огонь исчез, а вокруг самой Айрес соткался щит. Над головой королевы разноцветьем заплясали искры отражённого заклятия. По рядам анатомического театра, кольцом окружая арену, заскользили люди в чёрных одеждах и до боли знакомых птичьих масках.